Он крепче обнял ее стройную талию и, уткнувшись лицом ей в живот, мягко поцеловал. Его пальца легко поглаживали ее спину, унимая дрожь и успокаивая. В тот день Костя понял одну очень важную для себя вещь: за свою любовь всегда нужно бороться, преодолевать трудности, доказывать, заслуживать, но никогда не отступать. Никогда. Стоит верить до последнего в свои силы, но не сдаваться.
Он задержался в ее доме еще на несколько дней, хотя Света и уверяла, что вряд ли те люди осмелятся снова позвонить или прийти. Но Костя просто не смог бы оставаться спокойным, если бы не удостоверился в ее безопасности. Каждое утро они заезжали к нему домой, чтобы забрать старших детей Наташи и отвезти их в садик, и только после этого отправлялись на работу. Света все еще боялась встретиться с Натой, а потому знакомство с его семьей у нее было частичным. Артем и Глеб сперва отнеслись настороженно к незнакомке, но уже буквально через день они с детской непосредственностью начали свое знакомство. Наташа, конечно же, не преминула сделать ему укор, что неплохо было бы и родную сестру познакомить со своей избранницей, но не мог же Костя силком тащить Свету и потому отвечал, что всему свое время.
***
Звонок в прихожей показался каким-то неуверенным, и Костя сперва подумал, что ему просто послышалось. Но тут же раздался чуть более настойчивый звук. Отложив свои документы, он все же поднялся и поспешил открыть дверь, гадая, кто бы это мог быть. Вряд ли это была Света, хотя он все же не переставал верить и надеяться, что когда-нибудь она сама решится ступить на его территорию. Но за дверью, увы, была не Света. Хотя этот гость стал для него полной неожиданностью. Аркадий собственной персоной.
- Выглядишь неважно, - не смог сдержаться от сарказма Костя.
А вид у бывшего друга был и впрямь не из лучших: за те две недели, что они не виделись, тот словно прибавил лет десять в возрасте. Плечи осунулись, глаза окончательно потухли и стали какими-то черно-белыми, утратили блеск жизни. Оставалось только догадываться, что же творилось у него в душе, видимо, там была выжженная пустыня.
- Наташа дома? – голос тоже был совершенно безжизненным, и только неприкрытая боль выдавала все переживания Аркадия.
- Проходи, - Костя посторонился, давая зятю пройти в квартиру.
Аркадий робко шагнул и поставил возле входа свою дорожную сумку. Судя по бирке на багаже, он только прибыл в Москву и сразу же поехал сюда.
- Какими судьбами? – Костя едва не поморщился от того, как прозвучали его собственные слова. Не смог он скрыть снобизма и колкости.
- Мне надо поговорить с Наташей. Наверное, нам стоит с ней все выяснить. Ты не против?
Костя равнодушно пожал плечами:
- Мне-то что? Это ваша семья, ваши отношения.
- А для чего же ты тогда приезжал ко мне? Хотя, по правде говоря, не поступи ты так, сейчас бы я тут не стоял.
- Аркадий, - тут же поспешил развеять ненужные иллюзии Костя, - я сделал это не для тебя, а для Наташи и детей. Та неопределенность, в которой они живут сейчас, их очень выматывает. Мне хочется, чтобы моя сестра наконец-то начала жить, а не существовать. И будет это с тобой или без тебя, мне абсолютно все равно. Я просто хочу, чтобы она была счастлива снова.
- Понимаю, - гость удрученно опустил голову, кивнув самому себе в знак согласия с озвученными словами.
- Костя, кто там? - раздался из глубины квартиры звонкий голос Наташи. И Аркадий заметно занервничал, едва только услышал ее. Он как-то еще больше осунулся и застыл на месте, не сводя напряженного взгляда с двери, за которой была Наташа с детьми.
А потом она сама появилась в коридоре с маленьким Матвеем на руках, а за ней прибежали любопытные Артем и Глеб.
- Здравствуй, Наташа, - низкий голос Аркадия прозвучал неуверенно.
В тот момент притихли даже дети. Наташа, не ожидавшая появления мужа, резко остановилась и неловко споткнулась о невесть откуда появившуюся под ногами Тесси. Костя сразу же отметил, как она подобралась, словно струна, и напряженно застыла, глядя на мужа. Конечно же она не ожидала его увидеть. Более того, в ее представлении он давно уже жил своей жизнью, в которой места ни для нее, ни для их детей не было. За то время, что Костя смог пообщаться с товарищем, он несколько изменил свое отношение к тому. Возможно, это называлось мужской солидарностью, а возможно, он просто смог максимально непредвзято, насколько позволяло его положение, оценить две точки зрения на сложившуюся проблему. Теперь же дело оставалось за двумя обиженными друг на друга супругами.
- Что ты здесь делаешь?
