Сильно не нагружались, что называется сняли сливки, и пошли к шагоходам. Мысли что кто то погиб, хотелось гнать из головы, но они цеплялись нехорошими коготками за душу. И не важно что погиб практически незнакомый человек. Если до конца быть честным с собой, были двоякие чувства. Была вина за то, что место чувств «жалко, что погиб» было чувство «плохо, что погиб», а это верный признак того что Данил черствел.
Но отдав почести минутой молчания на могиле, как то всё нормализовалось одной простой мыслью. На его месте мог быть и Данил, всего то доли секуды Данила отделило от того, что бы попасть под вагон. А это значит, время Данилы просто не пришло, а вот время погибшего парня пришло.
Данил встрепенулся вспомнив, что у них был ещё и подобранный по пути парень.
— Слушайте, а где парень которого мы подобрали?
Кучер оглядел окрестности, будто вспоминая.
— Не видел, у меня и водитель пропал. Под вагоном его точно нет.
— Когда слетели вагоны, они стояли вон там с краю. А как попёрла нежить не до них было, не видела куда подевались.
Ответила Карина.
— Когда я контролил тылы, их уже не было.
— Здорово, похоже решили, что не отобьёмся и просто убежали.
Пришлось покричать на разные голоса, вдруг недалеко убежали, но отклика так и не было. Ждать тут смысла не было, начали перегружать всё что возможно с разбитого шагохода Кучера в свой шагоход. Поснимали аккумуляторы, и двинулись в путь.
Вот сейчас реально было как селёдки в бочке. Сидели практически друг на друге, а свободное место было всё завалено рюкзаками.
Данил уступил своё место Кучеру, а сам пересел к Рыжей на широкое кресло. И это он сделал не из благородства, а по причине ревности, просто не вынес бы, что кто-то всю дорогу жался к Рыжей.
Шагоход без промлем преодолел ручей, по вырубленной крестьянами просеке в жидком кустарнике вышел на тот берег. Теперь ничто не держало, кроме совести. Беглицы явно погибнут, у них не еды, ни оружия.
И вот сейчас дав указание Темниле двигаться вниз по течению. Километров пять нужно пройти. Беглецам нужно было дать ещё один шанс. Степь просматривалась с горы на несколько километров, туда они не побежали, в гору тоже не побегут, в верх по течению все стреляли, оттуда пёрла нежить. Остаётся одно направление вдоль по руслу вниз по течению. А так как что незнакомый парень, что водитель были далеко не тренированными бегунами, то вероятнее всего отбежали они километров на четыре, и теперь спрятались где-нибудь в кустах отдышаться.
Оказалось хватило беглецов на три километра. Водитель кучера вывихнул ногу, и только заслышав свист Шила сразу выскочил из прибрежных кустов ковыляя на одной ноге, а за ним понуро вышел и парень.
— Вы что побежали?
Спросил Шило у водителя.
— Не знаю, он побежал, а я за ним.
— А, если бы мы не вернулись за вами? Ты представляешь сколько времени мы потеряли? А сколько мне свистеть пришлось? У меня в глазах аж темнеть начало, три километра, через каждые сто метров свистел.
Разошёлся в своей ругани Шило.
— Спасибо.
— Спасибо не булькает, вернёмся в город, с тебя поляна.
— Шило отстань, от него, он шагоход потерял.
— Это не его шагоход, это мой.
Вмешался Кучер.
Только вот теперь проблема была, куда усадить ещё двоих. Хоть рюкзаки выкидывай. Немного подумав, Данил на австралийский манер закрепил рюкзаки на крышу. Пока то Да сё времени прошло много уже. Ехать конечно тоже километров тридцать, что в принципе за пару часов проехать можно, но и время уже пять часов вечера. Ещё одно приключение, и ночевать придётся в степи.
Но приключений больших не было, овраги полуметровой глубины, единственный сухарь. И конечно нытьё то одного, то другого что хочет пописать.
В общем, путешествие на кресле рядом с Рыжей понравилось. Во первых кресло было удобным, во вторых мир сузился до них двоих, нечаянных прикосновений, пока никто не видит, и тихих разговоров. Поэтому когда подъёхали к поселению. Данил даже удивился, как это так они быстро доехали. Солнце висело ещё высоко.
Поселение было обнесено стеной в стиле пустошей, собранной из всего что попалось, были тут и части дерева, жести, а в основании забора даже целиком транспортные средства лежали. Над всем этом возвышалась полуразрушенная башня стандартной постройки, у который был целым только первый этаж, второй и третий частично обвалились, и если второй этаж был с заделанными дырами, то третий этаж почти целиком был собран из того же из чего и стена, то есть из хлама. Но башня была где то в глубине, за забором и скорее всего прикрывала мост. Стена была тоже в лучших традициях крепостистроения. Через каждые пятьдесят метров стояли башни, вернее смотровые вышки обитые жестью. А прямо по их курсу были здоровые ворота, четырёх метров высотой. По бокам ворот стояли вышки помощнее, чем просто на стене, а над воротами была крытая площадка. С одной из башен торчал ствол чего то крупного на станке, либо пулемёт, либо ружьё противотанковое.
Шагоход подъехал в плотную к воротам. Но что-то тут гостям похоже не вот прям как рады. Шевелении никаких не видно, торчит одна усатая голова, на вышке и тишина.
Шило, свистнул.
