-По-моему ты меня с кем-то путаешь.
-Отнюдь, ты у нас один разъединственный, разве тебя с кем спутаешь!
-И с чего же такой всплеск эмоций? – спокойно спросил Лайсерг.
-Догадайся, – бросила Пилика, вскакивая на ноги.
-Догадался, – Лайсерг пожал плечами, – я думал, мы всё решили.
-Ты думал. Ты и решил, – нервно отозвалась Пилика, – у меня всё по-прежнему.
-И это моя проблема? – усмехнулся Дител.
-Лайсерг! – воскликнула наконец Глория.
-Ах, прости, конечно нет, – быстро ответила Пилика, закидывая сумку на плечо.
-Снова сбегаешь? – бросил Лайсерг, – Давай, говори всё, что накипело, и покончим с этим.
-Ты уж извини, но с этим так не покончить.
-Серьезно? Тогда чего ты ждешь от меня?
-Лайс, прекрати! – свирепо вставила Глория, вскочив на ноги.
-Ничего, – пробормотала Пилика, направляясь к двери.
-Нет, давай, – Лайсерг стиснул её плечи, – что я должен сделать? Или сказать? Попросить прощения? Возлюбить? Ещё что-то?
-Дител, ты бредишь! – Глория оттолкнула его от Пилики, та нервно выскочила из кабинета.
-Что? – заорал Лайсерг, разводя руками, – Чего ты на меня так смотришь? Сколько ещё раз это должно повториться, прежде чем они научатся отваливать раньше этого момента?
-Идиот! – выкрикнула Глория ему в лицо, – Пилика! – и, подхватив вещи, выбежала из класса.
-Дуры, блять.
Мати нервно сглотнула, удивлённо наблюдая за происходящим. И что я тут делаю? – пронеслась шальная мысль, – провалиться бы сейчас сквозь землю. Вот прямо сейчас. Пока он не понял, что здесь ещё я есть.
-Хороша консультация, правда? – Лайсерг присел на парту.
-Ээ… – ну вот сейчас то уже точно можно проваливаться. Давай же, пол, разверзнись!
Лайсерг вздохнул, слез с парты, медленно прошел и плюхнулся на своё место. Мати молчала, не желая вмешиваться в какое-то непонятное, чужое сумасшествие. Как бы так незаметно покинуть кабинет? И пока девушка пребывала в размышлениях о придумывании различных способов побега, Лайсерг что-то где-то для себя решил и вдруг медленно и тихо заговорил.
-В моей жизни, – нехотя начал он, – была одна девушка. Серена Макфарреланд, – Мати затаила дыхание, не слишком уверенная даже в том, что он обращается к ней. Но в классе больше никого не было, поэтому Мати медленно повернулась. Лайсерг отстраненно смотрел на пособие по химии, развалившись на стуле.
-Мы познакомились с ней, когда оба ещё сидели на горшках, – усмехнулся Дител, – родители наши дружили. И мы стали расти вместе. Она была такая, – он задумался на мгновенье, – живая. Такая активная, быстрая. Мы как будто были созданы в противовес друг другу. Я не любил общаться, а она болтала без умолку. Я не любил шумные игры, а она только в них и играла. Я любил читать, а она книги в руки не брала, – он откинул голову и вздохнул, – и всё-таки, мы дружили. Она всё время ходила кормить уток в парке, по утрам. И таскала меня с собой. А я терпеть этого не мог, потому что приходилось рано вставать, – он слегка рассмеялся, – и она никогда не носила платья. Ну просто её образу жизни не соответствовали юбки, – пояснил Лайсерг и замолчал.
-И… – неуверенно начала Мати, – ты её любишь, верно?
-Да, – отозвался Лайсерг, – люблю.
-Она… осталась в старой школе? Или… уехала?
-Осталась, – нехотя ответил Дител, – в старой школе.
-Понятно, – кивнула Мати, продолжая смотреть на Лайсерга, вальяжно рассевшегося на стуле. Она никогда не видела его таким… несобранным, что ли. Но продолжала тихо сидеть и ждать, чего-то ещё.
-Эх… – он поднял голову и посмотрел на девушку, – умерла она.
Мати открыла было рот, но закрыла его обратно и сглотнула. Глаза непроизвольно расширились, а тело закаменело. Лайсерг сидел, смотрел на неё, слегка улыбаясь, не проявляя особых эмоций.
-Да не смотри ты так, – отмахнулся он, – я не в глубокой депрессии. Могу рассказать, как оно было, – Лайсерг приподнял брови, но Мати так ничего и не ответила, и поэтому он продолжил, – мы часто ездили в загородный дом. Наши родители отдыхали там вместе. И у нас был сарай, который мы обустроили под собственное убежище. Ну, знаешь, как в дурацких американских фильмах, – Лайсерг мотнул головой, – и как-то мы решили, что уже достаточно взрослые, чтобы самостоятельно править лодкой. Обычно нас катал мой отец, или её. Но тут нам как раз исполнилось по двенадцать, и Серена настояла на самостоятельности. Я особо не был против, – пожал плечами Лайсерг, – ну и всё. Дальше как в книжном романе. Мы врезались во что-то, то ли это было дерево, то ли нет, – он сузил глаза, припоминая, – вёсла потерялись, лодка перевернулась и вот, мы в воде. Мы так орали, – он скривился, – как вспомню, звон в ушах ужасный стоит. Нас вытащили конечно, меня откачали, – спокойно сообщил Лайсерг, – её нет. А потом началось, – он закатил глаза, – психологи, больницы, вечные проверки… Целый год я провёл в обществе людей в белых халатах, – зло бросил он, – хотя ничерта у меня не было. Но родители, знаешь. Переживали, – пояснил Лайсерг, – потом перевели сюда. Хотя я и там доучиться мог бы, – он пожал плечами.
