– Да лежи уж. Шустрый! – В дверь сунулась привычная острая мордочка. – Ребят моих кликни, чтобы заносили. Выигрыш. Тут все, что тебе положено было получить в нашей букмекерской конторе… Но что-то не похоже, чтобы ты за одни патроны дрался.
– А на что похоже? – Улыбка боксера пока больше напоминала флюс, возникший вдруг на правой половине лица вдобавок к уже имеющимся повреждениям, но смотрящий понял.
– На Робина Гуда похоже, меняй свой псевдоним, Кузнец.
– Нет уж, хватит с меня показательных выступлений.
– Никогда не понимал романтиков… – Король о чем-то задумался, но, махнув рукой, продолжил. – Я хочу предложить тебе остаться. Мало нас, кто помнит еще старую школу. Ты не спеши давать ответ… подумай.
– Да нечего мне думать. Неуютно мне на вашей станции. Не хочу себя напрягать. Да и про мечту свою я тебе говорил. А как обустроюсь – милости просим. Возьму твоих парней на обучение. По старой дружбе и в благодарность, что пошел мне навстречу – не отказал.
– Вала ты мне уже поучил уму-разуму! Заглянул я к нему… Удивил ты парня, теперь со стариками осторожнее будет.
– Живой?
– Да что с ним сделается, отлежится быстрее тебя.
– А с девушкой что? – Кузнец спросил уже серьезнее, смотрящий махнул рукой.
– То! Демид твой ее забрал. Чистый убыток от вас: девица уплыла новая, не дешевая, да саламандра сдохла, а за нее еще и Ганзе отбашлять пришлось, с их полигона ящера одалживали. И не отмажешься теперь никак, когда у зверюги копье в башке. Ну, тут не я платил, это кожуховские развлекались и музыку заказывали.
«Значит, не зря я за Демида вступился, – думал Кузнец, – если тот все-таки сумел освободить Ксению. – Он уже знал, что одной только быстрой победой над неумелым пареньком тут не обошлось. – Но ведь сделал парня… Не только на ринге сделал, похоже. Вот кое-кого точно боксу поучить не мешало бы, и жизни вообще тоже».
– А вообще, лишний день боев – станция не в убытке. Бары с борделями битком набиты, бары особенно – не расходится народ, гудит, обсуждает, – задумчиво подытожил смотрящий.
– Бизнесменом ты стал… Даже тут.
Король повернулся к Кузнецу.
– Короче, заходи еще, всегда рад буду. Вдруг передумаешь? И еще, я тебе дам пару своих бойцов, чтобы спокойно довели до Кузнецкого. А заодно и выигрыш дотащить помогут в сохранности.
– Спасибо тебе, Серега. – Кузнец встал и пожал руку Королю.
Стас уныло брел по станции. «Вот, чем кончился наш поход! Друга убили, любимую забрали. Я остался один. Нет, не один. Где-то здесь, в толпе – Матрена и Шторм. Но кто они мне? Матрену я знаю несколько дней, Шторма – тоже. Возможно, тот готов опекать теперь меня, но это не выход. Вряд ли Шторм станет помогать, когда выяснится, что я все же хочу вернуть себе Ксению».
Шторм, обеспокоенный, протолкался к нему сквозь толпу, волоча за собой Матрену:
– Стас, пойдем, мы собрались на «Полянку».
Парень посмотрел на них тоскливо и покачал головой:
– Нет, идите без меня. Теперь я сам.
– Ты уверен? – спросил Шторм. Во взгляде его мелькнуло что-то вроде уважения.
Стас же чувствовал себя хуже некуда. Все болело, лицо было разбито. Но он мужественно кивнул:
– Уверен.
Шторм сунул ему горсть патронов:
– Держи. Это на первое время. – И, заметив протестующее движение парня, успокоил: – Отдашь, когда сможешь.
Они с Матреной пропали в толпе, а Стас побрел дальше.
Ксения. Кажется, она осталась уже в прошлой жизни или в далеком полузабытом сне. И все, что было связано с ней – Коломенское, Савелий, их планы и мечты – осталось там, по другую сторону. Знал ли он Ксению? Стас уже в этом был не уверен. Но он не мог понять: неужели обстоятельства могут так менять людей? Сейчас все вокруг казалось ему чужим, не было родного плеча, на которое можно опереться. Не было лучшего друга, и не больше лучшей… Кого? Кем была для него Ксения?
