То, что Аларис стояла как вкопанная и смотрела в том же направлении, что и Сомерин, позволив своей шали соскользнуть на землю, могло ничего и не значить, но прямо за ней Фэйли увидела еще одну Хранительницу Мудрости, которая тоже смотрела куда-то на северо-запад, шлепками подгоняя проходящих мимо людей. Это была, по-видимому, Джесаин; ее можно было назвать низенькой, если бы она не была айилкой; с густой гривой огненно-рыжих волос, от которых, казалось, можно было разжигать костер, и соответствующим характером. Масалин по-прежнему разговаривала с человеком, державшим лошадь, оживленно жестикулируя и показывая на животное. Она не могла направлять Силу, но те три Хранительницы Мудрости, которые могли, все воззрились в одном и том же направлении. Этому могло быть лишь одно объяснение: они увидели, что кто-то направляет Силу где-то на заросшем лесом горном хребте позади лагеря. Если бы подобное делала Хранительница Мудрости, это вряд ли заставило бы их так остолбенеть. Была ли это Айз Седай? Или даже не одна, а несколько? Лучше не пробуждать в себе надежды. Для этого еще слишком рано.
Сильная затрещина заставила Фэйли пошатнуться – девушка едва не уронила свою корзину.
– Ну, что ты встала столбом? – рявкнула на нее Сомерин. – Давай иди работать. Да пошевеливайся, а не то!..
Фэйли пошла прочь, одной рукой придерживая корзину, а другой подбирая юбки, чтобы не запачкаться в грязном снегу, и стараясь двигаться с максимальной быстротой, но при этом не поскользнуться и не упасть в грязь. Сомерин никогда никого не била и никогда не повышала голоса. Если она изменила обоим своим правилам, лучше, пожалуй, поскорее убраться с ее глаз. Смиренно и покорно.
Вначале гордость подсказывала Фэйли держаться с холодным вызовом, спокойно отказываясь уступать, однако здравый смысл убеждал, что это привело бы лишь к тому, что за ней станут присматривать вдвое бдительнее, чем сейчас. Шайдо, может статься, и считали гай’шайн-мокроземцев чем-то вроде скотины, но они не были совершенно слепы. Если она хочет сохранить возможность побега, то лучше, чтобы думали, будто она приняла свой плен и смирилась с мыслью о том, что убежать невозможно. А она только и думала что о побеге. Чем скорее, тем лучше. В любом случае надо сбежать до того, как появится Перрин. Фэйли ни минуты не сомневалась, что Перрин пустится разыскивать ее и в конце концов найдет – этот человек пройдет сквозь стену, если только вобьет себе это в голову! – но она должна убежать прежде, чем это случится. Фэйли была дочерью солдата. Она знала, сколько человек у Шайдо и какие силы должен собрать Перрин, чтобы иметь возможность сразиться с ними, и она понимала, что должна вернуться прежде, чем начнется это побоище. Дело за малым – надо придумать, как ей сбежать.
Что могло привлечь внимание Хранительниц Мудрости? Может быть, какие-нибудь Айз Седай или Хранительницы Мудрости, пришедшие с Перрином? О Свет, она надеялась, что это не так, только не сейчас! Впрочем, у нее есть и другие заботы, в том числе стирка. Девушка шла со своей корзиной к тому, что осталось от города под названием Малден, пробираясь сквозь нескончаемый поток гай’шайн. Те из них, кто выходил из города, несли на шестах ведра с водой, другие же несли им навстречу пустые ведра. Огромному населению лагеря требовалось огромное количество воды, и доставляли ее именно так, ведро за ведром. Было легко определить, кто из гай’шайн принадлежал к прежним жителям Малдена. Здесь, на севере Алтары, их кожа была скорее светлой, чем оливковой, как у большинства алтарцев, среди них попадались даже голубоглазые, и все они двигались как во сне. Шайдо, взобравшиеся на городские стены среди ночи, сломили их оборону еще до того, как большинство жителей поняли, что им угрожает опасность, и горожане, казалось, до сих пор не могли поверить в случившееся.
