Илэйн позволила Эссанде снять с себя светло-зеленый халат с вышитыми на нем ласточками и немедленно опустилась в ванну, по шею погрузившись в воду, которая еще немного – и была бы слишком горячей. Ее колени высовывались из воды, но бо́льшая часть тела находилась в тепле, и девушка вздохнула, почувствовав, как усталость утекает и на смену ей приходит приятная расслабленность. Горячая вода – это, возможно, величайший из даров цивилизации.
Воззрившись на вторую ванну, Авиенда вздрогнула, когда Нарис попыталась снять с нее бледно-лиловый халат, расшитый на широких рукавах цветами. Тем не менее, скорчив гримасу, она все же позволила служанке себя раздеть и осторожно ступила в воду. Она выхватила мыло из рук Сефани и принялась энергично намыливаться сама. Энергично, но очень аккуратно, чтобы через край ванны не выплеснулась даже ложка воды. Айил использовали воду для умывания, а также в палатках-парильнях, чтобы смыть с себя жидкое мыло, которое они делали из растущего в Пустыне жирнолиста, однако грязная вода тщательно собиралась и использовалась для полива посевов. Илэйн показывала ей два огромных резервуара под Кэймлином, которые наполнялись из подземных источников и были так велики, что дальняя их стена терялась в лесу толстых колонн и теней; однако засушливая Пустыня стала частью натуры Авиенды.
Игнорируя недовольные взгляды Эссанде – та редко произносила хоть на два слова больше, чем необходимо, и считала, что во время мытья вообще разговаривать не стоит, – Бергитте болтала, пока девушки мылись, хотя и следила за тем, что говорит, помня о присутствии Нарис и Сефани. Вряд ли их подкупил какой-либо из других Домов, но то, что служанки болтливы не меньше слуг, было почти традицией. Некоторые слухи, однако, стоило распространять. В основном Бергитте рассказывала о двух больших торговых караванах, которые прибыли вчера из Тира и фургоны которых проседали под тяжестью зерна и солонины, и еще об одном караване, из Иллиана, – с маслом, солью и копченой рыбой. Всегда стоило лишний раз напомнить людям, что съестные припасы продолжают поступать в город. Лишь немногие купцы отваживались путешествовать по дорогам Андора зимой, и никто не возил столь дешевый товар, как провизия, однако умение создавать переходные врата означало, что хотя Аримилла может перехватывать все караваны, какие захочет, но ее войска все же начнут голодать задолго до того, как Кэймлин почувствует первые признаки голода. Ищущие Ветер, которые открывали большинство этих врат, доносили, что благородный лорд Дарлин – объявивший себя наместником Дракона Возрожденного в Тире, ни больше ни меньше! – был осажден в Тирской Твердыне теми лордами, которые хотели совершенно изгнать Дракона Возрожденного из Тира. Но даже они вряд ли попытались бы прекратить выгодную торговлю зерном, особенно после того, как поверили, что женщины Родни, сопровождавшие Ищущих Ветер, были Айз Седай. Не то чтобы их сознательно пытались обмануть, но для женщин Родни, прошедших испытание на звание принятой до того, как тех изгнали из Башни, изготовили кольца Великого Змея, а если кто-то и вывел из этого неверные заключения, то никто ведь им в открытую не лгал.
Еще немного, и вода начнет остывать, решила Илэйн. Она взяла у Сефани мыло с ароматом роз и разрешила Нарис потереть себе спину щеткой на длинной ручке. Если бы были новости о Гавине или Галаде, Бергитте упомянула бы о них сразу же. Ей так же хотелось этих новостей, как и Илэйн, и она не стала бы держать их при себе. Гавин возвращается – вот такой слух они с радостью услышали бы на улицах города. Бергитте хорошо исполняла свои обязанности капитан-генерала, и Илэйн собиралась оставить ее на этом посту, если та не против. Но если бы у них был Гавин, это позволило бы обеим немного расслабиться. Большинство солдат в городе были наемниками, и их едва хватало, чтобы обеспечить надежную охрану ворот и расставить на нескольких милях стены вокруг Нового города. Однако их все же насчитывалось более тридцати отрядов, и у каждого имелся свой капитан, неизбежно исполненный самодовольства, одержимый чувством собственного превосходства и готовый в мгновение ока затеять ссору при любых признаках неуважения, выказанного другим капитаном. Гавин всю свою жизнь учился командовать армиями. Он мог бы взять забияк на себя, предоставив Илэйн заботы о безопасности трона.
