Так всегда, когда соглашаешься быть чьим-то советником. Даже если удается выставить все условия, какие только можешь пожелать, – хотя бы большинство из них, – рано или поздно тебе все равно приходится идти, когда тебя зовут. Но это давало ей повод избежать любопытства Верин. Ответ был прост. Если пытаешься решить все проблемы самостоятельно, не решишь ни одной. А в случае с некоторыми проблемами в конечном счете не важно, каким образом они были решены. Но то, что она не ответила, оставило Верин загадку, над которой она будет раздумывать, – немного масла для ее кошачьих лапок. Когда Кадсуане была в ком-то не уверена, она предпочитала, чтобы они тоже были не уверены в ней.
Верин взяла свой плащ и вышла из комнаты вместе с ней. Не хотела ли она составить ей компанию? Но, выйдя из гостиной, они встретили Несан, которая быстрым шагом шла по коридору. Увидев их, она резко остановилась. Лишь какая-нибудь горстка людей пыталась игнорировать Кадсуане, однако Несан сделала вполне удовлетворительную попытку; ее темные, почти черные, глаза вперились в Верин.
– Так ты вернулась, вот как? – Даже лучшие из Коричневых имели привычку утверждать очевидное. – Ты ведь писала работу о животных Затопленных земель, как я припоминаю? – Что означало, что так оно и было; Несан помнила все, что хоть раз в жизни видела, – полезное свойство, если бы Кадсуане была уверена в ней достаточно, чтобы использовать его. – Лорд Алгарин показал мне шкуру большой змеи, он говорит, что это змея из Затопленных земель, но я уверена, что видела такую же…
Верин беспомощно взглянула на Кадсуане через плечо, поскольку вторая сестра тянула ее с собой за рукав, но не успели они пройти и трех шагов по коридору, как она уже была полностью поглощена дискуссией об этих дурацких змеях.
Это было замечательное зрелище и в какой-то мере беспокоящее. Несан была из сестер, верных Элайде, по крайней мере раньше, в то время как Верин входила в число тех, кто желал свергнуть Элайду. По крайней мере раньше. А теперь они вели дружескую беседу о змеях. То, что обе они дали клятву верности мальчишке ал’Тору, можно отнести на тот счет, что он был та’вереном, тем, кто, помимо своей воли, свивает Узор вокруг себя, но достаточно ли было этой клятвы, чтобы они больше не обращали внимания на свои разногласия относительно того, кто будет занимать Престол Амерлин? Или на них действовало то, что та’верен находится в непосредственной близости от них? Кадсуане очень бы хотелось знать это. Ни одно из ее украшений не защищало от та’верена. Разумеется, она не знала, каково назначение двух рыбок и одной из лун в ее уборе, но вряд ли их назначение было именно таково. Возможно, дело просто в том, что и Верин, и Несан – обе были из Коричневой Айя.
Коричневые способны забыть обо всем на свете, когда начинают изучать что-нибудь. Змеи. Ха! Украшения в волосах Кадсуане закачались, когда она тряхнула головой, перед тем как повернуться, оставив двух Коричневых сестер за своей спиной. Чего хотел от нее мальчик? Ей никогда не нравилось быть чьим-либо советником, как бы это ни было необходимо.
Немногочисленные гобелены на стенах коридоров колебались на сквозняке; все они были выполнены в старинном стиле и были потерты оттого, что их много раз снимали и вешали на место. Усадьба напоминала скорее разросшуюся ферму, чем просторный особняк-манор, новые пристройки добавлялись к ней каждый раз, когда этого требовало возросшее число членов семьи и позволяли доходы. Дом Пендалоан никогда не был богат, но были времена, когда он был многолюден. Результаты этого выражались не только в потертых старомодных гобеленах. Карнизы были ярко выкрашены красным, желтым и синим, однако коридоры различались по ширине и высоте, а иногда сходились под острыми углами. Окна, когда-то глядевшие на поля, теперь выходили во внутренние дворики, обычно пустые, за исключением нескольких скамеек, и несли лишь осветительную функцию. Иногда единственным путем из одной части дома в другую оказывалась скрытая колоннада, перекинутая над одним из таких двориков. Колонны чаще всего были деревянными, но ярко раскрашенными, а то и украшенными резьбой.
В одном из подобных переходов, крышу которого поддерживали толстые зеленые колонны, стояли рядом две сестры, наблюдая за происходившим во дворике внизу. По крайней мере, они смотрели туда, когда Кадсуане открыла дверь и шагнула на колоннаду. Белдейн, увидев ее, напряглась, комкая свою шаль с зеленой бахромой, которую она носила менее пяти лет. Она была привлекательной, с высокими скулами и слегка раскосыми карими глазами, и еще не обрела безвозрастности черт лица. Она выглядела моложе Мин, особенно когда окатила Кадсуане холодным взглядом и тут же поспешила по переходу в противоположном направлении.
Мериса, вторая из сестер, с улыбкой посмотрела ей вслед, слегка оправляя собственную шаль с такой же зеленой бахромой. Высокая и обычно довольно серьезная, с бледным лицом и с волосами, туго собранными на затылке, Мериса была не из тех женщин, которые часто улыбаются.
