Сефани, терпеливо ожидавшая рядом с ванной Авиенды, потому что ей было нечем заняться, поверх головы Илэйн обменялась взглядом с сестрой и улыбнулась. Как и многие в городе, они знали, что присутствие Айз Седай в Серебряном Лебеде означает для Илэйн и дома Траканд поддержку Белой Башни. Наблюдая, как коршун, за двумя девушками, Эссанде кивнула сама себе. Она это тоже знала. Каждый конюх и старьевщик знал, что Башня разделилась. Но при том, ее имя все еще имело вес, и сохраняло сильный образ, что она никогда не падет. Каждый знал, что Белая Башня оказывала поддержку каждой законной Королеве Андора. По правде говоря, большинство Сестер с нетерпением ожидали того, что на престол взойдет королева, которая была бы Айз Седай, первой за тысячу лет, и первая открыто известная как Айз Седай, с самого Раскола Мира. Но Илэйн не удивилась бы, если бы в лагере Аримиллы тоже была Сестра, которая держась осмотрительно и себя не проявляла. Белая Башня никогда не ставила все свои деньги на одну лошадь, пока победитель не известен.
– Достаточно тереть, – сказала она нетерпеливо, уворачиваясь от щетины. Хорошо вышколенная, девушка отложила щетку на табурет, и вооружилась губкой, которой смывали мыло. Ей хотелось бы узнать, что значат эти сестры. Они были как песок в тапочках, вроде бы мелкий, так что вы с трудом ощущаете дискомфорт, но чем дольше он остается, тем большими казались песчинки. Сестры в Серебряном Лебеде одним присутствием превращались в приличных размеров камень.
Перед тем, как она прибыла в Кэймлин их число в гостинице часто менялось. Несколько Сестер каждую неделю уезжали, несколько приезжало, чтобы сменить. Осада ничего не изменила. Солдаты, окружавшие Кэймлин, не больше, чем восставшая знать в Тире, горели желанием останавливать Айз Седай, направляющуюся туда, куда она желает. Некоторое время в городе были и Красные, расспрашивая о человеке, возглавляющем Черную Башню. Но чем больше они узнавали, тем больше они проявляли раздражение, и последняя пара ускакала из города на следующий день, после появления Аримиллы под стенами. Каждая Айз Седай, входящая в город, осторожно осматривалась, и ни одна из Красных не появлялся возле Серебряного Лебедя, поэтому казалось маловероятным, что Сестры бывшие там, были посланы Элайдой с целью ее похищения. Иногда она представляла себе маленькие группы Айз Седай, разбросанные от Запустения до Моря Штормов, и постоянные потоки Сестер, движущиеся между ними, собирая информацию и делясь информацией. Эксцентричная мысль. Сестры, использующие глаза-и-уши, чтобы наблюдать за внешним миром редко делились тем, что они узнали, пока не было прямой угрозы для Башни. Как и те, которые были среди Сестер в Лебеде, которые отстранились от дел Башни и ждали, пока либо Эгвейн, либо Элайда перестанут занимать Престол Амерлин. Это было не правильно – Айз Седай должна бороться за то, что она считала правильным, не беспокоясь о том, победит ли сторона, которую она выбрала.
Недавно один из ее шпионов в Лебеде подслушал опасное имя, сказанное и быстро замятое из страха, что его могут услышать. Кадсуане. Не обычное имя. Именно Кадсуане Меледрин опутывала сетями Ранда, пока он был Кайриэне. Вандене была не высокого мнения об этой женщине, называя ее самоуверенной и упрямой, но Кареане упала в обморок при одном звуке этого имени. Истории о Кадсуане превратились в легенды. Кадсуане могла попробовать справиться с Драконом Возрожденным одной левой. Не то чтобы Илэйн волновалась за Ранда из-за любой другой Айз Седай, но он мог прийти в ярость из-за попытки его контролировать – мужчина слишком упрям, чтобы понять, что для него было бы лучше – но почему сестра в Кэймлине упомянула ее имя? И почему другая заставила ее замолчать?
Не смотря на теплую воду, она поежилась, думая о всех хитросплетениях Белой Башни, которые та плела веками, так хорошо, что никто не мог их увидеть, кроме Сестер, которые сами плели интриги, так туго, что никто кроме них самих их не распутает. Башня плела сети, Айя плели сети, даже отдельные Сестры плели сети. Иногда, они вплетались одна в другую так, словно их направляла одна рука. В другое время они разрывали друг друга на части. Так сложилось за три тысячи лет. Сейчас Белая Башня разделилась приблизительно на три части: одна поддерживала Эгвейн, одна Элайду, и одна оставалась в стороне. И если последние общались с остальными, обмениваясь информацией – возможно строя планы? – то последствия могут…
Неожиданно из-за закрытой двери донесся шум голосов. Илэйн села прямо. Нэйрис и Сефани вскрикнули и кинулись в объятия друг друга, уставившись на дверь широко раскрытыми глазами.
– Проклятье, что там происходит?.. – сердито ворча, Бергитте соскочила с сундука и выскользнула из комнаты, захлопнув дверь за собой. Голоса стали громче.
Если бы Телохранительницы дрались, то звук был бы другим, а они просто ругались. И узы не доносили ничего, кроме ярости и растерянности, и еще проклятую головную боль, но Илэйн выбралась из ванны, вытянув руки, чтобы Эссанде могла надеть на нее халат.
