Симпатичный златовласый мальчик в простом синем кафтане отскочил от калейдоскопа с четырьмя трубами, стоящего на позолоченной подставке выше его ростом. В руке он держал серебряный кубок, в котором, как очень надеялась Илэйн, если и было вино, то хотя бы сильно разбавленное. На одном из столов вдоль стены стояло несколько подносов, уставленных кувшинами и кубками. А также расписной чайник, который, как ей хорошо было известно, был с водой.
– Миледи Илэйн, мне очень приятно, – пропищал он, краснея, и учтиво кланяясь, несмотря на мешающий ему меч, пристегнутый к поясу. Оружие для него было слишком велико. – Дом Мантир поддерживает Дом Траканд. – Все еще не придя в себя, она ответила на его поклон, механически сделав реверанс.
– Леди Кэйтлин, Верховный правитель и Опора Дома Хэйвин, – продолжала Дайлин.
– Илэйн, – пролепетала темноглазая молодая женщина сбоку от нее, дотронувшись до своих темно зеленых юбок, изобразив что-то похожее на кивок, что, возможно, заменяло реверанс, но может она только хотела подражать Дайлин. Или боялась уколоть подбородок о большую эмалированную брошь на высоком воротнике в виде Белого медведя, эмблемы дома Хэйвин. Ее волосы были убраны под серебряную сетку, также с фигурками белых медведей, и в придачу она носила длинное кольцо с печатью. Возможно, слишком гордится своим Домом. Несмотря на прохладную надменность, женщиной она была только по названию, ее щечки все еще были пухлыми как у ребенка. – Хэйвин стоит за Траканд, без сомнения, или меня бы здесь не было. – Рот Дайлин немного напрягся, и она внимательно посмотрела на девушку, но Кэйтлин, казалось, этого не видела.
– Лорд Бранлет, Верховный Правитель и Опора Дома Гильярд.
Еще один мальчик, этот был с непослушными черными локонами, и в зеленой куртке с расшитыми золотом рукавами, торопливо поставил свой кубок на стол, словно ему стало неловко, что его застали с ним в руках. Его синие глаза были слишком большими для лица, и, кланяясь, он чуть не закололся собственным мечом.
– Для меня большое удовольствие сообщить Вам, что Дом Гильярд поддерживает Траканд, Леди Илэйн. – На середине фразы он дал петуха, и он покраснел еще сильнее Пэривала.
– И Лорд Конэйл, Верховный Правитель и Опора Дома Нортан.
Конэйл Нортан улыбнулся поверх серебряного кубка. Высокий и худой, в сером кафтане со слишком короткими рукавами, едва закрывающими его костлявые запястья. У него была привлекательная улыбка, веселые карие глаза, и нос, похожий на орлиный клюв.
– Мы тянули жребий в каком порядке представляться и я вытянул короткую. Нортан стоит за Траканд. Мы не можем позволить глупой гусыне вроде Аримиллы занять трон. – Он ловко справился с мечом, и этот-то, по крайней мере, уже дожил до своего совершеннолетия, однако, Илэйн съест свои ботинки вместе с серебряными шнурками, если ему перевалило за шестнадцать.
Их юность не была сюрпризом, но она ждала, что рядом с Конэйлом будет седой советник, подсказывающий ему как поступать, и у других должны были быть свои опекуны, выглядывающие из-за их плеч. Но в комнате кроме Бергитте, стоящей рядом с высокой аркой окна, сложив руки на груди, не было больше никого. Яркий поток солнечного света, струящийся сквозь прозрачный витраж, превращал ее силуэт в образец недовольства.
– Дом Траканд приветствует Вас всех, и я тоже, – сказал Илэйн, подавляя свою тревогу. – Я не забуду вашу поддержку, и Траканд не забудет. – Видимо, какая-то крупица ее страха все же просочилась, потому что Кэйтлин сжала губы и сверкнула глазами.
– Вы должны знать, Илэйн, что я уже взрослая, – сказала она жестким голосом. – И мой дядя, Лорд Арендор, сказал на празднике Огней, что я уже настолько готова жить своим умом, насколько вообще когда-либо смогу, и в этом году должна получить свободу действий. Правда, я думаю, что он хотел оставить себе побольше времени для охоты, пока еще может. Он всегда любил охотиться, и он уже стар. – И еще раз она не заметила хмурого взгляда Дайлин. Арендор Хэйвин и Дайлин были примерно одного возраста.
– У меня тоже нет опекуна, – неуверенно сказал Бранлет, его голос был почти столь же тонок как у Кэйтлин.
Дайлин сочувствующе ему улыбнулась, убрав ему волосы со лба. Но они быстро упали снова вперед.
– Мэйв каталась одна, как она часто любила сделать, и ее лошадь оступилась на норке сурка, – объяснила она спокойно. – Когда ее нашли было слишком поздно. Было бурное… обсуждение… по тому вопросу, кто должен занять ее место.
– Они спорили три месяца, – пробормотал Бранлет, и на мгновение он показался моложе Пэривала, мальчик старающийся в одиночку, без посторонней помощи, найти собственный путь. – Я не собирался говорить никому, но я скажу Вам. Вы станете Королевой.
Дайлин положила руку на плечо Пэривала, и тот словно вырос, хотя оставался заметно ниже ее.
– Лорд Виллин был бы рядом с Лордом Пэривалом, но годы приковали его к постели. Годы никого не молодят. – И она выстрелила еще одним взглядом в Кэйтлин, но теперь девушка, закусив губу, изучала Бергитте.
