– Об этом вам лучше спросить Лорда Иулана, Взыскующий. Верность Хрустальному Трону ценнее дыхания жизни; следюущей добродетелью является умение молчать в нужный момент. Чем больше говорит тот, кто знает, тем больше узнает тот, кому об этом знать не положено.
Никто за исключением членов семьи Императрицы не осмелился бы сделать замечание Взыскующему Истину или тому, кто послал его, но собеседник Карида не обратил никакого внимания на его слова. Он сел в одно из кресел, сложил пальцы домиком и взглянул на Стража. Карид мог бы передвинуть свой стул лицом к Взыскующему, или мириться с тем, что его собеседник находится у него за спиной. Большинство людей предпочли бы вообще не находиться с ним в одной комнате. Фурик подавил улыбку и не стал двигать стул. Он лишь слегка повернул голову. Он был достаточно натренирован, чтобы видеть все уголком глаза.
– Вы должны гордиться своими сыновьями, – сказал Взыскующий, – ведь двое из них решили стать Стражами Последнего Часа, а третий значится в списках погибших с честью. Ваша жена будет гордиться ими.
– Как Ваше имя, Взыскующий?
Ответом была оглушительная тишина. Большиство людей начинало упрекать Взыскующих после того, как узнавало их имена.
– Мор. – Ответил он в конце концов. – Алмурат Мор.
Итак, Мор. Его предком был один из пришедших вместе с Лютейром Пейндрагом, чем он вправе гордиться. У Карида не было семейного генеалогического древа, его было запрещено иметь всем да'ковале, и он не знал, какая из историй о его предках была истинной. Может быть, и его родичи прибыли вместе с сыном Ястребиного Крыла, а может и нет. Это было неважно. Те, кто пытался устоять на плечах своих предков, а не на своих собственных ногах, быстро становились на голову короче. Особенно это касалось да'ковале.
– Называй меня Фуриком. Мы оба принадлежим Хрустальному Трону. Что тебе нужно от меня, Алмурат? Вряд ли ты пришел поговорить о моей семье. – Если бы с его сыновьями что-нибудь случилось, то Взыскующий не заговорил бы о них с самого начала, и Калии не придется страдать. Краем глаза Карид заметил на лице гостя внутреннюю борьбу, хотя тот и сумел ее быстро скрыть. Беседа выходила из-под его контроля – чего бы он ни ожидал, показывая свой значок, Страж Последнего Часа несмотря ни на что не будет по первому приказу вонзать себе нож прямо в сердце.
– Я расскажу тебе историю, – медленно произнес Мор, – интересно будет узнать, что ты о ней думаешь. – Его изучающий и оценивающий взгляд не отрывался от Карида, как будто тот был товаром, выставленным на продажу. – Это стало известно нам несколько дней назад. – Говоря «мы», он, разумеется, имел в виду Взыскующих Истину. – Этот слух распространился среди местных, насколько можно судить, хотя мы не смогли выяснить, кто первым его пустил. Якобы в Эбу Дар девушка с синдарским акцентом вымогала у купцов деньги и драгоценности. Упоминалось имя Дочери Девяти Лун. – Он поморщился с отвращением, на мгновение кончики сведенных вместе пальцев побелели от напряжения. – Никто из местных кажется не понимает значения этого титула, но ее описание удивительно ясное. Удивительно точное. И никто не может припомнить, чтобы слышал эти слухи до той ночи, когда… когда была убита Тайлин, – закончил Мор, выбрав для обозначения даты наименее ужасное событие.
– Синдарский акцент, – повторил Карид ничего не выражающим голосом, и Мор кивнул. – Этот слух распущен кем-то из наших людей, – в словах Карида не было вопросительной интонации, но Мор еще раз кивнул. Точное описание и синдарский акцент, эти две особенности ни один местный не смог бы выдумать. Кто-то затеял очень опасную игру, игру опасную и для него самого, и для Империи. – Как отреагировали на последние события в Таразинском дворце?
Среди слуг, вероятно, теперь даже среди местных, могли быть Слушающие, а все, что они узнают, вскоре сообщали Взыскующим Истину.
Мор понял вопрос. Не было никакой нужды упоминать то, что не должно быть упомянуто. Он ответил равнодушным тоном:
– Окружение Верховной Леди Туон делает вид, будто ничего не произошло. Только Анат, ее Говорящая Правду, удалилась ото всех, но как мне сказали – уединение в ее привычках. Сюрот сходит с ума от горя. Но сильнее всего это заметно по ее поведению в своих апартаментах, нежели на публике: она плохо спит, ругает своих любимцев, даже избила свою собственность из-за ерунды. Она приказала убивать по одному Взыскующему Истину в день, пока проблема не будет разрешена, и только сегодня утром отменила этот приказ, поскольку скорее у нее не останется ни одного Взыскующего Истину, чем что-то станет ясно. – Он пожал плечами, то ли показывая, что всех ждет один конец, то ли, радуясь неожиданному избавлению от казни: – Это понятно. Если ее призовут к ответу, то она будет молить о Смерти Десяти Тысяч Слез. Прочие осведомленные Высокородные стараются быть тише воды ниже травы и отрастить глаза на затылке. Некоторые, на всякий случай, даже отдали приказания о подготовке своих похорон.
