Перрин заметил, что темнота действительно начала уменьшаться, по крайней мере, на взгляд его глаз. Усыпанное яркими звездами небо все еще выглядело черным, но он уже мог различить цвета шести узких полос, пересекающих камзол Селанды. Во всяком случае, он мог отличить их друг от друга. Пришедшее понимание, что он проспал дольше, чем обычно, заставило его зарычать. Он не мог позволить себе признаться в усталости, но как же он устал! Он должен был выслушать сообщение Селанды – она не будет волноваться о гонцах Масимы; тот отправлял их почти каждый день – с тревогой он все же поискал Айрама и Ходока. Его уши уловили шум и возню у привязи, но пока не было никаких признаков его лошади.
– Второе, милорд, – сказала Селанда. – Хавиар видел бочки с соленой рыбой и говядиной, в основном с алтарской маркировкой. Он также говорит, что среди людей Мас… Пророка есть алтарцы. Кажется, несколько ремесленников, а один или два могут быть торговцами или знатными горожанами. Влиятельные мужчины и женщины, в любом случае, основательные люди, хотя некоторые выглядят неуверенными в том, правильное ли решение они приняли. Задав несколько вопросов можно узнать, откуда прибыли рыба и говядина. И, возможно, получить дополнительные глаза и уши.
– Я знаю, откуда прибыли рыба и говядина, так же как и ты, – раздраженно сказал Перрин. Его руки за спиной сжались в кулаки. Он надеялся, что скорость, с которой двигается, помешает сторонникам Масимы совершать набеги. Но то, что они делали, было ничуть не лучше набегов Шайдо, если не хуже. Они давали людям шанс поклясться в верности Возрожденному Дракону, а тех, кто отказывался, иногда и тех, кто просто колебался слишком долго, карали огнем и сталью. В любом случае, неважно, следовали они за Масимой или нет – от тех, кто поклялся, ожидались добровольные пожертвования в поддержку Пророка, а те, кто умер, явно были Друзьями Темного и их имущество просто конфисковывали. Воры, согласно законам Масимы, теряли руку, но то, что делали налетчики по приказу Масимы не считалось воровством. Убийство, как и множество других преступлений, заслуживали повешенья согласно его законам, но, похоже, большинство его последователей предпочитали убивать, не дожидаясь присяги. При таком подходе грабителей становилось все больше и для многих из них убийство стало забавной игрой перед едой.
– Скажи им, пусть держатся подальше от этих алтарцев, – продолжил Перрин. – За Масимой следуют бродяги всех мастей и даже если кто-то из них имеет свои цели, это не будет продолжаться слишком долго – стремясь делать все так же, как остальные они растворятся в общем зловонии. Они не колеблясь выпотрошат даже соседа, не говоря уж про того, кто задает неправильные вопросы. Все, что я хочу знать – это что делает Масима и каковы его планы.
То, что у него есть какой-то план, выглядело очевидным. Масима говорил, что прикосновение к Единой Силе является богохульством для любого, кроме Ранда, и утверждал, что не хочет ничего другого, кроме как присоединяться к Дракону Возрожденному на востоке. Как всегда, когда он думал о Ранде, в голове его вихрем закружились цвета, сегодня ярче, чем обычно, но укрощенный гнев обратил их в пар. Богохульство или нет, но Масима воспользовался Перемещением, причем через Переходные Врата, которые не просто были созданы Силой, но созданы мужчинами, использующими Силу. И независимо от того, что он провозглашал, он делал все, чтобы остаться на западе как можно дольше, не помогая спасать Фэйли. Перрин старался доверять людям, пока они оставались надежными, но один раз вдохнув запах Масимы он понял, что парень столь же безумен, как бешеное животное, и не заслуживает ни капли доверия.
Он обдумывал, как разрушить этот план, каким бы он ни был. Способы остановить убийства и поджоги Масимы. С Масимой было десять или двенадцать тысяч человек, возможно больше – учитывая беспорядок, царящий в их лагере, никто не был в состоянии точно подсчитать. В то время как за Перрином следовало людей не более четверти от этого числа, из них несколько сотен – возницы, конюхи и прочие, которые будут скорее помехой, чем помощью в бою. Но все же с тремя Айз Седай и двумя Аша'манами, не говоря уже о шести Хранительницах Мудрости, он мог остановить Масиму. Хранительницы Мудрости и две из трех Айз Седай захотели бы принять в этом участие. Больше, чем просто захотели бы. Они желают, чтобы Масима умер. Только вот разбив армию Масимы они получат сотни меньших банд, которые рассеются по всей Алтаре и за ее пределами, грабя и убивая, только уже во имя себя, а не от имени Возрожденного Дракона. Разбить Шайдо, значит сделать то же самое, – подумал он, и отодвинул эту мысль подальше. Чтобы остановить Масиму нужно время, которого у него нет. Этот безумец может подождать, пока Фэйли не будет спасена. Пока Шайдо не будут размолоты в порошок.
– Что в-третьих, Селанда? – резко спросил он. К его удивлению, запах беспокойства, исходящий от женщины стал гуще.
