«Я рассказывала тебе про Кольца Руидина», — произнесла она медленно, и Илэйн нетерпеливо кивнула. Каждую женщину, которая хочет быть Хранительницей Мудрости, прежде, чем начинать ее обучение, отправляют в Руидин пройти сквозь тер'агриал. Он был похож на тот тер'ангриал, что использовался в Белой Башне для тех, кого собирались произвести в Принятые. За исключением одного — в этом женщины могли увидеть всю свою жизнь. Все возможные варианты их жизни, все последствия принятия ими того, или иного решения, бесконечную череду жизней, основанных на различных вариантах выбора. «Никто не может помнить всего, Илэйн, только кусочки и обрывки. Я знала, что я полюблю Ранда ал'Тора…» Она все еще порой чувствовала неловкость произнося перед посторонними только первую часть его имени. — «… И что я найду себе сестер-жен. В большинстве случаев, все что можно припомнить — это смутное ощущение. Или порой намек на опасность. Я думаю, если мы отправимся к нему сейчас, то может случиться что-то очень плохое. Возможно, умрет одна из нас, возможно, обе, несмотря на то, что сказала Мин». То, что она произнесла имя Мин без запинки, показывало степень ее беспокойства. Она не знала Мин достаточно близко, и обычно называла ее более формально, полным именем Мин Фаршав. «А, может, умрет он. А может случится что-то еще. Я не уверена… быть может все мы выживем, и, найдя его, будем сидеть все вместе у костра, будем жарить пекари… но у меня нехорошее предчувствие».
Илэйн сердито открыла рот. И снова закрыла, злость утекла из нее подобно воде сквозь дыру, и ее плечи опустились. Возможно, предчувствие Авиенды истинно, а может и нет, но ее аргументы были верны с самого начала. И слишком большой риск их проигнорировать и бросаться без оглядки. Это может привести к несчастью. Маяк по-прежнему ярко светился. И он тоже был там, прямо посреди этого света. Узы не говорили этого прямо, и ничего про расстояние, но она-то точно знала. А она знала еще, что должна оставить его самого заботиться о себе, пока она должна будет заботиться об Андоре.
«Мне не нужно учить тебя быть Хранительницей Мудрости, Авиенда», — сказала она тихо. — «Ты уже куда мудрее меня. Не говоря уж о том, что ты смелее и благоразумнее. Мы возвращаемся в Кеймлин».
Авиенда слегка покраснела от похвалы — иногда она была очень чувствительна — но не тратя времени даром тут же открыла проход. Зеркальное отражение вида на конюшни Королевского Дворца, широко развернувшееся в отверстие в воздухе, начинаясь на заснеженной равнине долины, и сразу переходя в чистую мостовую в трех сотнях миль отсюда. Ощущение где-то во Дворце присутствия Бергитте резко усилилось. У Бергитте болела голова и была изжога, вполне обычное явление в последнее время, но они вполне подходили к текущему настроению Илэйн.
«Мне придется оставить его самому позаботиться о себе», — повторила она про себя, проезжая сквозь врата. Свет, как часто она должна будет так думать? Не важно. Ранд был любовью ее сердца и отрадой жизни, но Андор — ее долг.
Переход оказался расположен так, что со стороны казалось, будто Илэйн выехала из дыры в стене противоположной улицы, прямо в квадрат, отмеченный из соображений безопасности наполненными песком винными бочками, стоявшими на мостовой. Странно, но она не ощущала, чтобы кто-нибудь во Дворце направлял, несмотря на то, что он служил жилищем для более, чем трех с половиной сотен женщин с этой способностью. Часть из них, конечно, должна быть на внешних городских стенах, слишком далеко, чтобы заметить что-то меньшее, чем круг. А кто-то и вовсе находится за чертой города, но собственно во Дворце почти всегда кто-нибудь должен использовать саидар. Например, для того, чтобы заставить одну из пленных сул’дам поверить, что она в самом деле может видеть плетения Единой Силы. Либо, чтобы попросту выгладить шаль, не нагревая утюга. Впрочем, только не этим утром.
Высокомерием Ищущие Ветер частенько не уступали Айз Седай, но даже оно должно было исчезнуть от того, что они сейчас ощущали. Илэйн подумала, что, если она сейчас подымится к одному из верхних окон, то сможет увидеть плетения гигантского маяка, находившиеся в сотнях лиг от них. Она чувствовала себя муравьишкой, только что увидевшим горы. Муравьем, сравнивающим Хребет Мира с холмами, всегда приводившими его в трепет. Да, даже Ищущие Ветер должны ощущать себя маленькими перед лицом подобного.
