– Войдите, – громко сказала Илэйн. Чтобы ее было слышно за этой дверью, приходилось чуть ли не кричать, даже без охранного плетения.
Касейлле просунула голову в комнату, держа шляпу с плюмажем в руке, затем вошла и осторожно закрыла за собой дверь. Белые кружева на ее воротнике и манжетах были свежими, кружева и львы на ленте сверкали, а кираса сияла так, словно ее только что ополировали, но было понятно, что она вернулась к своим обязанностям, едва-едва приведя себя в порядок после двухдневной поездки.
– Простите, что прерываю вас, миледи, но мне показалось, что вы должны немедленно узнать об этом. Морской Народ в бешенстве – те, что остались здесь. Похоже, что пропала одна из их учениц.
– Что еще? – спросила Илэйн. Пропавшей ученицы было бы более чем достаточно, но что-то в лице Касейлле говорило ей, что это еще не все.
– Гвардейка Азери упомянула, что видела Мерилилль Седай, покидающую дворец три часа назад, – неохотно сказала Касейлле. – С ней была женщина в плаще с капюшоном. Они взяли лошадей и вели с собой навьюченного мула. Юрит сказала, что руки второй женщины были покрыты татуировкой. Миледи, ни у кого не было оснований следить за…
Илэйн подняла руку, призывая ее к молчанию.
– Никто и не допустил ошибки, Касейлле. Никого нельзя винить в случившемся. – По крайней мере никого из телохранительниц. Вот это сюрприз! Талаан и Метарра, двое учениц Ищущих Ветер, были очень умелы в Силе, и если Мерилилль смогла уговорить одну из них попробовать стать Айз Седай, то она могла убедить и себя, что если она возьмет девушку туда, где ту смогут принять в послушницы, то это окажется достаточно весомой причиной нарушить собственное обещание учить Ищущих Ветер. Которые страшно огорчатся, потеряв Мерилилль, и просто придут в ярость из-за потери ученицы.
– Все уже знают, что Мерилилль ушла? – спросила она.
– Еще нет, миледи, но те, кто седлал лошадей и навьючивал их мула, не станут держать язык на привязи. В конюшнях не так-то много тем, о которых можно посплетничать.
Искорка оборачивалась пожаром, и мало шансов, что удастся потушить его до того, как он подберется к амбарам.
– Надеюсь, позже вы не откажетесь пообедать со мной, Мона-элле, – сказала Илэйн, – но сейчас вы должны меня извинить. – Несмотря на долг перед восприемницей, она не стала дожидаться согласия айилки. Если вовремя броситься тушить огонь, возможно, амбары еще удастся спасти. Возможно. – Касейлле, извести Бер-гитте и скажи ей, что я хочу, чтобы немедленно послали приказ караулам у ворот – следить, не пройдет ли Мерилилль. Знаю, знаю; она уже может быть за пределами города, и в любом случае стражники не станут останавливать Айз Седай, но, возможно, им удастся задержать ее или напугать ее спутницу так, что та побежит обратно в город прятаться. Сумеко, не могла бы ты попросить Реанне выделить всех женщин Родни, кто не может Перемещаться, чтобы они начинали обыскивать город. Надежды мало, но возможно, Мери-лилль решила, что уже слишком поздно и не стоит выезжать из города на ночь глядя. Проверьте каждую гостиницу, включая «Серебряного лебедя» и…
Илэйн надеялась, что Ранд действительно сделал сегодня что-то чудесное, но сейчас она не могла тратить время даже на размышления об этом. Ей необходимо завоевывать трон и разобраться с разъяренными Ата'ан Миэйр, пока те не направили свой гнев на нее. Одним словом, это был такой же день, как и любой другой после ее возвращения в Кэймлин, а это означало, что хлопот у нее полон рот.
Вечернее солнце кровавым шаром опускалось на вершины деревьев, отбрасывая мертвенный свет на лагерь, раскинувшийся неразберихой стойл, крытых парусиной фургонов, повозок на высоких колесах и палаток всевозможных видов и размеров, снег между которыми превратился в слякоть. Не самое подходящее время суток и место для езды верхом. От запаха вареной говядины, поднимающегося от больших черных железных котлов, в желудке у Элении все переворачивалось. Холодный воздух превращал ее дыхание в пар, предвещая морозную ночь, а ветер продирался сквозь ее лучший красный плащ, не обращая никакого внимания на толстую подкладку и пушистый белый мех. Предполагалось, что у снежной лисицы самый теплый мех, но она сама так не считала.
