Перекрестки сумерек полностью

Как и предполагалось, дверь в комнаты мальчишки ал'Тора не оставалась без охраны. Аливия, разумеется, была здесь, она сидела на скамье по одну стороны от двери с руками, терпеливо сложенными на коленях. Светловолосая шончанка назначила себя кем-то вроде защитника мальчишки. Аливия была ему благодарна за то, что он избавил ее от ошейника дамани,но здесь крылось и нечто большее. Для начала Мин недолюбливала ее, и это не была обычная ревность. Аливия вряд ли вообще знала, что мужчины и женщины делают вместе. Но была некая связь между ней и мальчиком, связь, которая открывалась во взглядах, выражавших решимость с ее стороны, а с его стороны – надежду, как бы трудно ни было в это поверить. До тех пор пока Кадсуане не узнает, что все это значит, она не собиралась предпринимать никаких действий, чтобы разъединить их. Твердые голубые глаза Аливии следили за Кадсуане с почтительной настороженностью, но она не видела в ней врага. У Али-вии был короткий разговор с теми, кого она считала врагами мальчишки ал'Тора.

Другая женщина, находившаяся на страже, была примерно той же комплекции, что и Аливия, однако трудно представить двоих более не похожих друг на друга людей; и не только из-за того, что глаза Элзы были карими, а лицо ее – гладким, безвозрастным лицом Айз Седай, в то время как у Аливии в уголках глаз прорезались тонкие морщинки, а в волосах скрывались нити седины. Элза вскочила на ноги, едва лишь завидев Кадсуане, и встала перед дверью, кутаясь в свою шаль.

– Он не один, – сказала она; голос ее был скован морозом.

– Ты что, собираешься встать у меня на пути? – спросила Кад-суане так же холодно.

Зеленая сестра-андорка должна была отойти в сторону. Элза стояла в Силе настолько ниже нее, что Кадсуане даже не поколебалась, а тем более не стала ждать, прежде чем отдавать ей приказ, но, однако, та продолжала стоять, расставив ноги, а в ее взгляде появился настоящий гнев.

Положение было затруднительным. Пятеро остальных сестер в поместье поклялись в верности мальчику, и те, кто до этого был предан Элайде, смотрели на Кадсуане так, словно сомневались в ее намерениях относительно него. Что, разумеется, поднимало вопрос, почему Верин избежала этого. Но только одна Элза пыталась держать ее вдалеке от него. Отношение к ней этой женщины просто-таки смердело ревностью, в чем не было никакого смысла. Вряд ли Элза считала, что сама лучше подходит на роль его советницы, и если бы был хотя бы намек на то, что Элза хочет этого мальчика в качестве своего мужчины или Стража, Мин относилась бы к ней с гораздо меньшей терпимостью. У девочки были отточенные инстинкты в этом отношении. Кадсуане заскрипела бы зубами, будь она из тех женщин, которые скрипят зубами.

Когда она уже решила, что ей придется приказать Элзе убраться с дороги, Аливия наклонилась вперед.

– Он посылал за ней, Элза, – протянула она. – Он будет расстроен, если мы станем задерживать ее. Расстроен из-за нас, а не из-за нее. Пропусти ее.

Элза глянула на шончанку уголком глаза, и ее губы презрительно скривились. Аливия стояла далеко выше нее в Силе – Аливия стояла выше и Кадсуане, если на то пошло, – но она была дичком, а в глазах Элзы еще и лгуньей. Темноволосая сестра вряд ли могла принять, что Аливия была дамани,не говоря уже об остальной части ее истории. Однако Элза метнула взгляд на Кадсуане, затем на дверь и поправила свою шаль. Очевидно, она не хотела, чтобы мальчик был расстроен. По крайней мере из-за нее.

– Я посмотрю, готов ли он принять тебя, – проговорила Элза тоном, очень близким к грубому. – Придержи ее здесь, – добавила она, обращаясь к Аливии, еще более резко, перед тем как повернуться к двери и легонько постучать. Мужской голос отозвался изнутри, и она открыла дверь лишь настолько, чтобы ей можно было проскользнуть внутрь, и плотно закрыла ее за собой.

– Тебе придется простить ее, – сказала Аливия со своим раздражающе тягучим, мягким шончанским акцентом. – Я думаю, это просто из-за того, что она принимает свою клятву чересчур серьезно. Она не привыкла прислуживать кому бы то ни было.

– Айз Седай держат свое слово, – сухо ответила Кадсуане. По сравнению с этой женщиной ей казалось, что сама она говорит так же быстро и жестко, как какая-нибудь кайриэнка! – Иначе нам нельзя.

– Не сомневаюсь. И знай, я тоже держу свое слово. Я готова отдать ему все, что он захочет от меня.

Интереснейшее замечание, настоящее откровение; но не успела она воспользоваться им, как вернулась Элза. Позади нее шел Алгарин, седая бородка которого была подстрижена аккуратным клинышком. Он поклонился Кадсуане с улыбкой, которая еще углубила морщины на его лице. Его простой кафтан из темного сукна, скроенный когда он был значительно моложе, теперь свободно болтался на плечах, а волосы на его голове едва закрывали кожу. Вряд ли можно было выяснить, зачем ему понадобилось посещать мальчишку ал'Тора.

– Теперь он может принять тебя, – резко произнесла Элза. Кадсуане чуть было действительно не заскрипела зубами. С Али-

вией придется подождать. И с Алгарином.