Настоящая книга является фантастическим романом. Р'СЃРµ события и герои, за исключением Богов, вымышлены. Возможное отдаленное сходство имен героев, событий и названий РЅРѕСЃРёС' случайный характер и не имеет никакого отношения к реальной жизни.Р' книге, как и положено на перекрёстке, четыре дороги, четыре пути, четыре варианта развития, четыре СЃРїРѕСЃРѕР±Р° воплощения замысла Небесного Творца. Р' Первом варианте Профессор, по кличке "Р
Всем женщинам, которые меня любили,
Всем тем моим командирам и шефам, которые были товарищами, а не погонщиками,
Всем тем, кто помог, поддержал и посочувствовал мне в трудную минуту
Посвящаю
Да пребудет с Вами благословение наших Богов
Автор
Холодный арктический воздух вторгался на Русскую равнину со скоростью курьерского поезда. «Мешком холода» иногда называют такое вторжение метеорологи. Там, где этот «мешок» сталкивался с более теплым воздухом, кружили метели. Снежные вихри устремлялись ввысь, и непонятно было, откуда же идет снег, сверху из облаков, или снизу, взвиваясь с заснеженных полей.
Полоса метелей и снегопадов пересекала центр России кривым клинком. И этот клинок стремительно двигался все дальше к югу, вырубая из лесов, полей и городов слякотную дурь. А за ним почти сразу устанавливалась морозная тишина.
И полная луна ярко освещала заснеженные равнины.
Для цепочки лыжников, наискосок пересекавших широкую долину, луна была скорее врагом, чем другом. Хотя еще час назад, пробиваясь сквозь метель, они больше всего желали как раз ясного неба, чтобы понять, правильно ли они идут.
Оказалось, что шли правильно. И теперь неплохо было бы снова укрыться в очередном метельном заряде.
«Заряд», это не совсем литературно, но вполне научно. Странно, что подобное «размышление о терминах» посетило прокладывающего лыжню человека, шедшего впереди цепочки. Впрочем, психика вещь парадоксальная. Чего только не взбредет в голову в самый вроде бы неподходящий момент.
Возраст идущего впереди определить было довольно трудно не только в неверном свете луны, но и ясным солнечным днем. С равным основанием ему можно было дать и тридцать и пятьдесят.
Однако по снежной целине он шел ровно и мощно, показывая выносливость отнюдь не пятидесятилетнего мужчины. Он не слишком торопился, но и не задерживался перед мелкими преградами. Лыжня после него была ровной. Еще три человека укатывали ее до вполне хорошего состояния.
И за ними по уже хорошей ровной лыжне катило с десяток молодых людей. Не всех можно было назвать спортивными, некоторых многочасовой марш-бросок изрядно утомил.
Однако никто из них даже не помышлял об отдыхе. Они знали, что ввязались в весьма серьезные игры и теперь должны не отставая идти вперед за своими вожаками.
Вожаков же было пятеро. Первый из них торил лыжню. В своей среде он был известен по псевдониму Интеллектуал. И действительно обладал ученой степенью и несколькими университетскими дипломами.
В этом походе он оказался весьма полезен даже как простой исполнитель, ибо был в весьма неплохой физической форме. А его парадоксальный ум готов был подсказать весьма эффектные оперативные комбинации, которые по достоинству оценил бы непосредственный руководитель операции, шедший сейчас за ним.
Этого руководителя все звали Батей. Батя был ровесником Интеллектуала. Коренастый, крепкий, исключительно выносливый, умелый и ловкий бывший полковник ВДВ был прирожденным командиром. Вопреки расхожему мнению, командирские качества сочетаются в людях отнюдь не с паучьей серьезностью или показной свирепостью, которые иные готовы назвать строгостью.
Прав был классик, сказавший, что настоящий командир должен уметь рассмешить стадо баранов перед воротами бойни. Батя это умел. И умел потом легко посылать смеющихся людей в пекло.
Но при всем при том он оставался бесконечно обаятельным и искренне добрым. Правильные черты лица, прямой нос с легкой горбинкой, прозрачные светло-серые глаза, аккуратные острые седоватые усы, – все это делало его лицо по-настоящему красивым. Красивым той мужественной красотой, которая одновременно чужда как кукольности героев-любовников, таки утрированной суровости иных воинов-красавцев.
Батя великолепно смотрелся и в своей парадной полковничьей форме, и в камуфляже и в строгом цивильном костюме-тройке.
Кроме Интеллектуала и Бати в их группе было еще трое взрослых мужчин. Все бывшие офицеры
Они были намного младше Бати и Интеллектуала. Но всем далеко за тридцать. Все великолепно физически развиты, профессионально спокойны и по-хорошему злы.
Каждый из них пришел к участию в проекте своим собственным путем. И направление этого пути было определено скорее ситуационно, нежели осознано. Но, так или иначе, они оказались здесь с Батей и Интеллектуалом, во главе цепочки молодых людей, которых Батя шутя называл экстремальными туристами.
