Серхио молча проследовал за ним во двор, где уже слышался гул множества голосов и резкие слова команд — городской гарнизон спешно собирался в дорогу. Неровный свет сотен факелов бликовал многочисленными отражениями на металле доспехов, выхватывая из вечернего сумрака напряжённые лица воинов — молодых и старых, бородатых и безусых, разных и всяких. Узнает ли он кого-нибудь, когда вернётся назад? Странно устроены люди, чаще всего запоминают только героев и погибших, остальные как-то теряются в суете мирных будней…
— А где сам Магистр? — спросил испанец, оглядываясь по сторонам.
— Он сейчас занят, собирает магов Хоредона.
— Я думал, что в предвоенное время все должны быть наготове, — искренне удивился Серхио.
— Конечно, только орки торчат на границе уже больше года и до сих пор не нападали. Какой смысл держать людей в постоянном напряжении? У них своих забот хватает, — слегка раздражённо ответил Мадук — видимо, он тоже был недоволен беспечностью столичных властей.
— Только бы гарнизон Краста продержался до нашего прихода, — с тревогой добавил Магистр, пристраиваясь в конец колонны рыцарей Хоредона.
Тяжелые конники походным порядком проехали через ворота Внутреннего Города и с ужасным грохотом пустили коней рысью, распугивая редких прохожих на центральной улице сонной столицы. Впрочем, пройдёт совсем немного времени и Хоредон всё равно проснётся — худые вести разносятся быстро…
Отряд добрался до крепости под утро. Ещё издали воины услышали истошные крики воронья — этих пернатых крыс военных баталий. Беспокойная стая кружила ленивым вихрем, прижималась к земле и постепенно редела — всё больше и больше птиц приступало к долгожданному кровавому пиршеству. Само поселение пряталось за пеленой едкого удушливого дыма, сквозь который проступали неясные очертания полуразрушенных стен. И всюду, насколько далеко позволял увидеть серый сумеречный свет, на чернеющем как после весенней пахоты поле валялись присыпанные землёй, исковерканные какой-то могучей силой трупы орков…
Уцелевшие ворота со скрипом отворились — навстречу всадникам вышли несколько десятков оставшихся в живых измученных битвой людей. Мадук проехал вперёд и вслушался в негромкие слова доклада командира защитников:
— Они напали днём с трех сторон одновременно и сразу взорвали стены. Мы бы не продержались, если бы не те люди, — он сверкнул белками глаз на закопчёном лице и устало кивнул головой в сторону, где только сейчас Магистр разглядел группу вершников.
— Мастер! — один из незнакомцев помахал рукой. Мадук с удивлением узнал в кричавшем Агриэля.
Маг приблизился к мечнику с радостной улыбкой на лице — он никак не ожидал встретить следопыта под стенами Краста. Магистр медленно обвёл взглядом спутников Агриэля и, хотя готовился к этой встрече всю дорогу, вдруг словно окаменел — на него пристально смотрел человек, которого давно считали исчезнувшим навсегда.
— Нам надо поговорить, Мадук, — ровным голосом произнёс "воскресший" Харат.
— Думаю, тебе стоит его внимательно выслушать наедине, — подтвердил подъехавший Серхио. Испанец почему-то был абсолютно уверен, что следопыты не знают, с кем провели столько дней вместе — уж слишком свободно чувствовали себя друзья Агриэля. А время ворошить прошлое ещё не настало…
Одиночка на чужой земле, что может быть хуже? Когда не знаешь, в какой стороне ждёт тебя отдых и обед, где найти кров над головой, чтобы пережить ночь или переждать непогоду. Тем более, что каждый встречный легко опознает в стройной девушке степнячку — раскосые глаза кочевника не спрячешь. Гауры точно так же видели в кара-маулях только врагов. Когда и почему началась эта вражда, вряд ли кто теперь вспомнит — повод для ссоры найти всегда легче, чем сделать шаг к примирению…
Гата решила пробираться вдоль реки — выведет поток к какому-нибудь селению, а там и дорога в Город отыщется. Девушка внимательно посматривала по сторонам, стараясь запомнить малейшие подробности. Видеть, понимать и помнить дорогу отец научил с детства. Как-то зимой, совсем ещё маленькая Гата побежала за юркой серой мышкой, выскочившей из-под снега возле самых ног. Не догнала, конечно, куда такой малявке тягаться с ловким грызуном! Потом девочка заметила ещё одну мышку, а чуть дальше резвились сразу три… Гата сама не заметила, как ушла далеко в степь. А потом пошёл снег. Даже не пошёл, а повалил сплошной стеной, так что небо и земля слились в одну молочную пелену. Следы засыпало почти сразу, и девочке стало страшно — она не знала, в какой стороне искать дом…
Отец нашёл её, когда Гата уже не могла даже плакать. Колдун принёс дочь в юрту, поставил перед собой и строго сказал:
— Когда идёшь вперёд, не забывай смотреть по сторонам, а иногда оглядывайся назад! Смотри, сравнивай и снова смотри. Только так ты научишься понимать дорогу, увидишь скрытые указатели и даже в незнакомом месте всегда найдёшь путь к тому, что ищешь. Помни об этом всегда…