Готовились к бою и кочевники. Ночная атака показала, что так просто захватить заставу не удастся — нужно действовать хитрее, иначе под стенами крепости навсегда останется половина войска. Хоть и не привык считаться с потерями хан, когда непременно хочет чего-то добиться, но такого урона не простит даже сыну. Кто-то из вождей предложил не тратить силы, а попросту сжечь укрепление гауров вместе с защитниками, но колдуны убедили, что из этой затеи ничего не получится — пока живы маги, огонь не доберётся до построек. Да падёт проклятие духов на головы чародеев!
Конечно, лучше всего было бы дождаться основные силы, тогда крепость не простоит и полдня… Однако, высказать такую мысль вслух не решился никто — за малодушие и трусость вождь кара-маулей карает безжалостно. В конце концов, совет решил начать атаку так же, как и ночью, но на сей раз с помощью верёвок попробовать забраться на стены. Отдельный отряд должен прорваться на заставу через ворота, пока остальные степняки отвлекают на себя внимание магов. Особая задача у воинов с "чёрными стрелами" — выцеливать чародеев и уничтожать вражеских лучников. От гаурских стрелков тоже беда немалая — за потерю двух колдунов уже придётся ответить, а если погибнет кто-то ещё?
Десятнику доверили захват ворот — сам попросил, да и опыт в таких делах имеет завидный. Сколько раз доводилось разбирать подобные укрепления непокорных соседей! Была ещё одна причина, по которой разведчик непременно хотел первым оказаться за стенами крепости — Гата! Обида отвергнутого гнала десятника вперёд, как бешеного койота. Обида и обещанная милость хана… Но об этом никто не догадывался…
Рог протрубил, едва утренняя заря затмила блеск звёзд. Вновь завертелся коловорот конницы кара-маулей вокруг стен. Теперь защитники крепости смогли увидеть, сколько кочевников приходится на каждого воина заставы. Двадцать к одному — есть от чего впасть в отчаяние… Не спасали уже "рогатки" и редкие кучки оставшегося хвороста. Кони степняков легко затоптали разгоревшееся было пламя… Недолго продержалась и защита единственного здорового ученика Мадука — колдуны разорвали её в считанные минуты, словно истлевший от времени кусок холстины. Халит же попросту не успевал латать "дыры" в магической обороне. Да и тяжело бороться, когда не видишь врага, а показываться на глаза кочевникам он не хотел — слишком лёгкая мишень для "чёрных стрел"…
Ряды защитников на стенах постепенно таяли. Образовавшиеся "прорехи" в цепи воинов пытались закрыть мастеровые, но много ли помощи от плотника, впервые в жизни взявшего в руки оружие? По всему выходило, что продержаться до темноты люди не смогут… Чужак только сейчас подумал, что стоило попробовать покинуть заставу ночью — если бы удалось добраться до леса, шансы на спасение заметно бы увеличились. Эх, о чём теперь толковать, слишком поздно…
Возле ворот послышались громкие крики. Штурмовой отряд десятника пошёл на прорыв — вцепились мёртвой хваткой в "ежа" крюки, натужно рванули кони, затрещали распорки… Лучники седоусого попытались прикрыть арку, расстреливая в упор всадников, но тут же поплатились за неосторожность: несколько "чёрных стрел" заставили башни умолкнуть навсегда. Нарушили люди приказ Халита, ввязались в драку, но можно ли их за это судить? Вот только колдуны кочевников смогут теперь действовать смелее…
Распорки не выдержали… "Ёж" отлетел в сторону, как сухая былинка под порывом осеннего урагана. Первыми бросились к арке копейщики и попытались закрыть брешь. Да только на короткое мгновение смогли задержать ринувшихся навстречу обезумевших всадников — исчезли под копытами мохнатых степных лошадей…
— Спрячься немедленно! — Халит почти оттолкнул Гату вглубь двора. — Может быть, тебя не тронут!
Девушка упрямо нахмурило брови, но, взглянув в потемневшие глаза гаура, проглотила резкие слова и молча побежала к недостроенной казарме…
Во двор буквально влетали всё новые и новые степняки, а навстречу им со стен спешили оставшиеся в живых воины. Последние минуты люди хотели прожить достойно — лицом к лицу с врагом… Какой-то богатырь-мастеровой выпрыгнул сбоку и бросил здоровенную оглоблю под ноги мчавшимся лошадям. Два-три коня споткнулись, покатились кубарем, на них налетели задние ряды — запутались, смешались в клубок, выбрасывая всадников из сёдел. Взлетела лёгким прутиком оглобля, встала "на попа" и тут же радостно приняла одного из летевших кара-маулей, словно в
Халит отчаянно боролся с блокирующими заклинаниями колдунов. Хотя бы на мгновение почувствовать свободу — тогда Чужак дорого продаст свою жизнь! Не один десяток кочевников превратится в прах, так и не успев понять, откуда пришла смерть. Борись маг, ты не сдавался даже тогда, когда судьба забирала последнюю надежду, а потом с удивлением взирала на твою победу! Только бы успеть найти эту крохотную лазейку в защите…