Странно, но через пару же мгновений он наткнулся на Поттера, который шел по коридору с выражением лица, словно готов кого-нибудь убить. Слизеринец легко мог догадаться, что здесь делает Поттер, да еще такой радостный и добрый. Наверное, и его достали в гостиной, причем, скорее всего, еще сильнее, чем самого Скорпиуса, если вспомнить Уизли и Люпина…
Гриффиндорец хмыкнул, увидев Малфоя, и кивнул на гобелен, за которым однажды на первом курсе они пытались организовать дуэль. Интересно, если бы тогда у них все вышло… Мальчики сели на пол в комнате за гобеленом. В призрачном сиянии, что исходило от волшебных палочек, лицо Малфоя казалось белее белого, каким-то неестественным.
— Малфой, что это у тебя? — с легким презрением на лице Джеймс смотрел на журнал в руках слизеринца.
— Да, нашел тут… — Скорпиус кинул журнал на колени Поттера, усмехаясь.
Джеймс тут же развернул страницы, по которым двигались живые фигурки молодых ведьм и магов-подростков, рассказывавших, как приготовить безобидное любовное зелье или сделать первый поцелуй более приятным. Советы по моде, слезливые рассказы о неудавшихся романах, стихи — обычный девичий журнал, ничего интересного. Хотя…
— Поттер, чего это у тебя так глаза засверкали? — насторожился Малфой, когда гриффиндорец вдруг достал палочку.
— Ты никогда не думал, можно ли фигурки на картинках заставить что-то сделать? Ну, или… раздеть их…
— Поттер, — Скорпиус рассмеялся, глядя, как Джеймс тыкает палочкой в фотографию в журнале.
— Ну, нет, правда, я как-то читал заклинание, которым можно просветить верхний слой… ну, одежды там, коробки… Только оно было для меня слишком трудным, — Джеймс гонял по картинке кончиком палочки какую-то юную ведьму.
Малфой фыркнул, отбирая журнал у гриффиндорца:
— Чего легче? Правда, я никогда не думал о том, чтобы раздевать картинки. Только в твою лохматую голову могло прийти подобное…
— То есть это возможно? — загорелся Джеймс, который уже придумал, что можно сотворить с подобными фотографиями.
— Поттер, возможно все, главное знать, чего ты хочешь, — усмехнулся Скорпиус, доставая свою палочку и направляя на картинку симпатичной девочки в мантии. Та испуганно вжалась в дальнюю стену, но Скорпиус лишь хмыкнул:- Nudo!
Жаль, что фотографии, тем более, в журналах, не могут разговаривать и издавать звуки: мальчишки так и представили себе писк волшебницы на фотографии, мантия на которой будто растворилась, оставив девочку практически без одежды.
— Круто! — Джеймс даже подпрыгнул, глядя, как Малфой возвращает картинке первоначальный вид. — А можно, чтобы она сама то одевалась, то раздевалась?
— Поттер, ты собираешься основать стрип-шоу фотографий? — с насмешкой спросил Скорпиус, хотя понимал, что неспроста лохматый так возбужден. Очередная гениальная идея родилась в этом беспокойном и, кажется, воспаленном мозгу.
— Нет, круче, — рассмеялся Джеймс. — Астрономия! Мы приклеим к каждому телескопу по такой картинке…
— Поттер…
— Нет, правда, вот будет веселье!
— Поттер, пожалей Граффа — его сердце не выдержит подобного зрелища, — сквозь смех произнес Малфой.
— Ничего, мы ему мужчину подберем, на девушек ему смотреть еще рано. Чего сидим?
Малфой покачал головой, пытаясь превратить свою дурацкую улыбку в подобающую ему ухмылку, но, глядя на Поттера, это было невозможно.
МакГонагалл устало поправила очки, которые соскользнули на кончик носа. Тишина кабинета сегодня не действовала на нее успокаивающе, скорее — наоборот. Лучше бы ее кто-нибудь отвлек от тех отчетов за месяц, что в преддверии экзаменов представили преподаватели и работники школы.
Директор кинула еще один взгляд на отчет Филча и сердито прищурилась.
Раздался спасительный стук в дверь.
— Войдите! — бросила МакГонагалл, складывая документы в стопку.
В кабинет спокойно ступил профессор Фауст со странным выражением на лице.
— Что опять? — МакГонагалл теперь по глазам заместителя могла понять, если он что-то хотел ей сказать.
— Вам надо это видеть, — загадочно отозвался Фауст, приглашающим жестом указывая на незакрытую дверь.
— Фридрих, мне не до ваших тайн, — сердито произнесла МакГонагалл.
— Думаю, все же вам стоит взглянуть, профессор, — казалось, что Фауст еле сдерживает смех. Впервые директриса видела своего заместителя в таком состоянии.
МакГонагалл пожала плечами, встала из-за стола и вышла вслед за Фаустом, прикрыв дверь. Они спустились по винтовой лестнице и оказались в полутемном коридоре, по краям которого стояли серебряные доспехи — их сюда поставили еще после восстановления замка, 16 лет назад.
Директор замерла, глядя на рыцарей.
— Справа — пропавшая ночная рубашка мистера Филча, — как экскурсовод пояснил Фауст, указывая на доспехи в длинной белой сорочке. — Слева — пропавшая пижама Слизнорта…