- С друзьями? А эти... эти господа - тоже его друзья?
- Разумеется, - подтвердил я. - Особенно молодой...
И указал на Грольна.
23
Солнце сегодня утром явно встало не с той ноги. Я - тоже. Что было неудивительно после вечера и ночи, проведенных в обществе спасенного чернокнижника. Эти часы не стали самыми лучшими в моей жизни.
Отнюдь.
Наш будущий проводник оказался типом нудным и утомительным до чрезвычайности. Он соблюдал целую кучу всяких условностей, обычаев и обрядов, и с непоколебимой уверенностью фанатика ожидал от нас того же. В комнате постоялого двора Арх-Ромшит, которую мы снимали по причине скудости средств и молчаливости хозяина данного двора, он немедленно переставил всю мебель и зажег в каждом углу по маленькой черной свечечке. Огонь вспыхивал у него прямо на ладони, да и свечи не угасали до утра, и я мысленно отдал должное Таргиловым подмастерьям.
Потом он пошептался в сторонке с Эйнаром - тот успел к этому времени переодеться - и вроде бы немного успокоился.
- Что он сказал тебе? - поинтересовался я у Эйнара, когда мы с ним вышли по нужде, оставив Гро присматривать за гостем.
- Спросил, почему Сарт Великий пренебрегает внешним исполнением обрядов Хаалана, - Эйнар сплюнул и неприязненно покосился в сторону дверей нашей комнаты.
- И что ты ему ответил?
- Ответил: пренебрегает - потому что Великий. И тебя, мол, зануду, заодно испытывает...
- А-а-а, - протянул я, в восторге от находчивости Эйнара и преимуществ собственного величия.
Когда мы вернулись, Гро уже успел накрыть на стол, а чернокнижник усердно обнюхивал каждый угол столешницы, выискивая самую северную сторону - в другом месте он сидеть наотрез отказался. А когда Грольн, не успев сесть, ухватил лепешку и потянулся за ломтем окорока, - лицо чернокнижника вытянулось, побагровело и приняло такое страдальческое выражение, что я всерьез стал опасаться за его здоровье и рассудок.
- Чего ты? - оторопело спросил его Гро, забыв откусить от вожделенной добычи.
- Обряд... - простонал чернокнижник.
- Какой обряд?
- Изгнания демонов... из пищи...
Лепешка выпала из рук Грольна. Я представил, сколько всяких демонов мы уже успели слопать в своем неведении, и меня затошнило. Голодный Гро нахмурился, взял в ладонь пригоршню канифоли из мешочка на поясе и исподтишка сунул руку в чехол с леем.
Я понял, что все готово для обряда.
И действительно, не успел я приподняться и воздеть руки, как подобает вершителю судеб демонических, - умопомрачительный визг распорол духоту нашей каморки.
Чернокнижник подскочил, как ошпаренный, с воплем зажал уши и долго стоял так, уставясь на нас и содрогаясь всем телом.
- Что это было? - наконец булькнул он, робко приоткрывая одно ухо.
- Демоны бегут, - услужливо пояснил Гро. - Хлебные и мясные... В страхе...
- И винные, - добавил Эйнар, извлекая вместительную флягу.
Дальнейшая часть ужина прошла в спокойствии и усиленном чавканье. Лишенная демонов пища пришлась нашему странничку по вкусу, и он ел за троих, не забывая прикладываться к фляге, как к святому символу.
...Поздним вечером, плавно стекающим в тихую, уютную ночь я перечитывал написанное. Я снова видел Дом-на-Перекрестке, лишенный Предстоятелей, блестела ваза в руках перекупщика-ювелира, корчился у сандалий Гро Косматый Тэрч, хохотал хозяин бойцового Арчи, умирал юный послушник Хаалана со стилетом в печени, и шествовал по переулку великолепный Эйнар в сверкающих доспехах...
Чернокнижник растянулся на соломенной циновке, Эйнар привалился к стене рядом с расслабленным Гро, перебирающим струны, и из их прерывистого рокота внезапно родились слова:
Если станет слепой Цитадель на горе,
Ты услышишь: подковы стучат во дворе.
Я вернусь, я вернусь, я вернусь на заре...
"Я вернусь на заре, - подумал я, бессмысленно глядя на пока еще чистый лист. - Наверное, так... куда-то вернусь, откуда-то уйду... Может быть, встречу Таргила... отыщу Лайну, или выйду на Перекресток и призову Дом... Или еще что-нибудь... Сарт Великий, шут гороховый Их Величеств Случая и Судьбы..."
Если ветер с востока приносит грозу,
Глянь в окно - и меня ты увидишь внизу.
Я вернусь, я вернусь, прилечу, приползу...
"Пой, мальчик", - подумал я, и внезапно мне показалось, что всех тех людей, кто встречался нам за последние дни вне стен Дома - что их не существует на самом деле, что они есть только здесь, в моих записях, в виде знаков на шуршащих страницах... один шорох тому назад - и мирно посапывающий чернокнижник вновь сует стилет в бок своему болтливому собрату; два шороха тому назад - и Ужас возносит ввысь орущего Арчи, или Гро топчет душу матроса в портовой таверне...
Сто шорохов тому назад - Фольнарк, Лайна, спящая на моем плече, смерть Клейрис... опустевший Дом...
Шелест страниц реальности? Поднеси горящую свечу - и...
Если вспыхнут пожары над месивом крыш,
Если выйдут на улицы полчища крыс
Я вернусь, я вернусь, ты не бойся, малыш!..
- Чья это песня, Гро? - спросил я.
