– Скажите коллега, вы сегодня образцов письменности не находили? Я сфотографировал несколько, но сканер их плохо принимает.
Илья протянул ему книгу. Тот просиял и, отсканировав таблицу, загрузил изображение в ноутбук. Тот начал прогонять полученное изображение через кучу загруженных файлов, но, как и ожидалось, никаких аналогий с имеющимся на земле языком, живым или мёртвым, не нашлось. Старик тяжело вздохнул:
– Вот, следовало ожидать, а я уже, грешным делом, поверил, что машина может знать больше меня. Не может. – Он пошёл спать, сокрушаясь на тему бесполезности своего пребывания здесь.
Спали плохо. Периодически кто-то вставал, курил, ходил из угла в угол, подбрасывал дрова в костёр. Последнее, кстати, было далеко не лишним, твари, кем бы они ни были, должны бояться огня. Возможно, именно по причине наличия огня, они до сих пор не напали на лагерь.
Утро не принесло облегчения. Ефим спал беспокойным сном. Он был бледен, но врач сказал, что опасности заражения нет. Сливкин его в этом горячо поддержал. Все, кроме раненого, женщины и стариков, собрались на поиски. Оставшимся порекомендовали поддерживать огонь и ждать группу. В авангарде были Илья и Паша. Вооружились, кто чем мог, в основном, металлическим хламом, собранным в домах и других строениях. Илья Поиск начали от того здания, где нашли следы крови. Собственно, дальше идти можно было в любую сторону. Никаких следов больше не было. Зато все стали замечать, как то тут, то там, по стенам прыгают некрупные звери, вроде обезьян. Группа горе-вояк сбилась в кучу, ощетинившись оружием.
– Это они Ефима порвали, точно, – Паша приподнял свою палку, словно собирался броситься в бой.
– Желание продолжать поиски резко уменьшилось, группа стала смещаться в сторону лагеря.
– Сегодня же сворачиваемся и валим, – вынес вердикт Петренко.
– Послушайте… – начал было Сливкин.
– Нет, это вы послушайте, Зацепину скажете, пусть с нами взвод солдат отправляет, тогда работать будем, а пока… я не за этим нанимался.
– В любом случае, проход откроется только в семь часов вечера, – глава экспедиции окончательно включил дурака.
– Есть экстренное открывание, так что пройдём, – парировал Паша.
– Экстренное – это на крайний случай, вы же понимаете, во что встаёт такое открывание.
– Крайний случай – это когда твари человека загрызли и ещё одного ранили. Это крайний случай! – Паша постепенно свирепел, ещё немного и даст главному по жирной морде.
Но всё закончилось проще. Прилетевший сверху крупный обломок проломил Сливкину череп. Вся затылочная часть была просто снесена, осталось только широкое лицо с застывшей гримасой удивления. Он ещё пару секунд постоял на ногах, после чего тело грузно осело под себя.
– Валим! – прокричал Паша, а вокруг уже падали новые камни и обломки.
Один из них попал в бедро Стасюка, сломать, вроде бы, не сломал, но передвигаться самостоятельно он уже не мог, штанина быстро пропитывалась кровью. К счастью, микробиолог был человеком некрупным, Илья взвалил его на плечо и пошёл за остальными. Сказать, что было тяжело – ничего не сказать. Никогда не поднимавший ничего тяжелее компьютерной мыши Илья хрипел и задыхался. Завернув за угол, он перевёл дух, о том, чтобы идти к переходу, не могло быть и речи, этот путь был напрочь перекрыт, да и нельзя было бросать тех, кто остался в лагере, они просто не дождутся помощи. С великим трудом все четверо вернулись к высотному дому, на верхнем этаже которого они обосновались. Рывок в подъезд, начали подниматься. Первым шёл Петренко, он и столкнулся нос к носу с очередной тварью. Это оказалась обезьяна, размером с павиана бурой расцветки и с отвратительной плотоядной пастью. Толстый Петренко вряд ли был хорошим бойцом, но сообразил, что разницу в весе можно эффективно использовать. Он просто упал плашмя, придавив тварь к полу. Но и сам не избежал расплаты, задыхаясь под его тяжестью, обезьяна выпростала передние лапы и, вонзив когти в спину учёного начала остервенело рвать её. Шедший следом Паша, увидев, как товарища нарезают на ремни в буквальном смысле, поднял палку. Несколько тяжёлых ударов сломали тонкие, но такие сильные лапы обезьяны, но Петренко это уже не спасло, когда его перевернули на спину, он был уже мёртв.
– Вперёд! – рявкнул Паша, отодвигая с дороги труп и добивая тварь ударом по голове, – ему не помочь, бежим!
У Ильи уже темнело в глазах. Если идти по ровному месту с грузом ещё как-то получалось, то теперь, поднимаясь по лестнице он, казалось, вот-вот упадёт и больше не встанет. Паша, увидев это, снял с плеча Стасюка и подхватил его сам, отдав Илье свою палку. Тот палку взял, но вряд ли смог бы её использовать, он задыхался, а перед глазами шли оранжевые круги. Но больше врагов им не попалось, и они спокойно переступили порог. Все оставшиеся были живы, хоть и напуганы. Костёр горел, а вот дров оставалось всё меньше, сделать в первый день большой запас никто не догадался.
