Идти пришлось недолго, уже вдали показались палатки, очень похожие на те, которые я видела когда-то в лагере Оскара. Как же вовремя я вспомнила его имя.
Зайдя на территорию, первое, что бросилось мне в глаза — это различные символы из стали, которые свисали с ветвей деревьев и иногда звенели из-за ветра.
— Это для чего? — поинтересовалась я.
— От ищеек Верховного. Как ты могла понять, мы вне закона. А его крысы — бестелесные существа, которых он сам создал в свое время.
— Создал? И как, помогает?
— Как видишь — да. Я не знаю как это случилось и честно говоря, даже не хочу знать. — Главарь явно дал понять, что продолжение диалога ему не интересно.
Он не был настроен дружелюбно, в отличие от Оскара, хотя тут и обстоятельства сложились другие.
Местные внимательно следили за нами, даже прекратив все свои дела и разговоры между собой. Но сейчас мне было совершенно на это наплевать.
— Вы можете расположиться тут. Укрытие старое, но другого для вас нет. А пока, я отправлю весточку Оскару, чтобы узнать, обманула ты меня, красотка…или нет. — он произнес это весьма угрожающе и ушел в другую сторону.
Мужик, который тащил Уильяма, помог завести его во внутрь палатки и тут же ушел.
Грязь, мерзкий запах, непонятные тряпки, ящики — место было ужасным. Я очень жалела о том, что моей сумки со мной не было.
Сложив кое как ящики и соорудив что-то похожее на кровать, я уложила Уильяма. Он уже частично находился без сознания. Дотронувшись до его лба, я поняла, что у него был жар.
Фамильяр грустно посмотрел на меня.
— Я понимаю милый, что у тебя нет сейчас сил помочь ему… отдыхай, тебе поспать надо… — Аккуратно погладив его по голове, уложила рядом с Уиллом.
Через какое — то время я ощутила сильную боль в бедре, адреналин уже полностью отпустил меня и боль сковывала каждое мое действие все сильнее. Но Уильяму нужна была помощь и кроме меня оказать ее здесь было некому.
Выйдя из палатки, я снова огляделась, пытаясь понять, к кому лучше подойти. Заприметив вдали женщину в возрасте, решила обратиться к ней.
Она брезгливо перекладывала в корзину какие-то вещи. Я подошла к ней, а она чуть прищурившись посмотрела на меня.
— Извините пожалуйста, — обратилась я к ней. — у моего друга жар. Мне очень нужна Ваша помощь. Может у Вас есть что-то, чтобы можно было сбить высокую температуру? — я пыталась быть максимально дружелюбной, но боль в бедре не давала мне быть до конца расслабленной для этого и поэтому каждое слово сказано было с трудом.
Она молчала несколько секунд, пристально смотря на меня и оглядывая с ног до головы, после чего только вздохнула.
— Хорошо, помогу. Только позже. Иди к себе, я подойду. — произнеся это, она мельком огляделась, будто боясь, что за эти слова ее осудят. Но никому не было дела до нас. Все оказались заняты своими заботами.
Вернувшись обратно к Уильяму я села рядом с ним. Он тяжело и хрипло дышал, периодически ворочаясь.
Женщина пришла быстро, держа в руках небольшое ведро с водой и тряпку.
— Холодная вода, надо немного снять жар, хотя бы так. — она подошла ближе и поставила все рядом со мной, после чего внимательно изучила меня. — Я смотрю, с тобой тоже что-то не так?
— Нога болит, но это мелочи. В целом чувствую себя нормально, спасибо. — взяв тряпку я окунулу ее в ледяную воду и отжав, аккуратно приложила ко лбу Уилла.
Он чуть вздрогнул, но глаз не открыл.
— Попозже я принесу вам и еды и что-нибудь, чтобы укрыться ночью. В последние дни, после захода солнца становится очень холодно.
— Большое спасибо Вам! — я не могла подобрать еще больше слов благодарности, голова плохо соображала, усталость и голод давали о себе знать.
Женщина молча ушла, а я продолжала ухаживать за Уильямом.
Ночью, Уильяму стало совсем плохо и мне пришлось снова обратиться к той женщине. Она прихватила с собой небольшую кастрюльку, с мерзкой на вид синеватой желеобразной жижей, которая не только плохо выглядела, но источала далеко не приятные запахи. Лисенок медленно подняв голову чихнул с такой силой, что свалился с ящиков, но так как и его силы не восстановились, он немного подергал лапками и уснул в том положении, в котором оказался.
— Если ему не поможет это, то я уже и не знаю, что делать. На что вы упали? — спросила меня женщина.
— На какие-то кусты…
— Давай, снимай с него пока рубашку, осмотрим его.
Я сначала замерла, услышав это, но потом начала расстегивать ее на Уильяме. Плечо, которое у него так болело, все посинело и покрылось мелкой сыпью. Оказалось, что он упал на какой-то странный и ядовитый куст, у которого были острые как иглы шипы. Это рубашку не порвало, но проникнуть и уколоть кожу они смогли. Не знаю, как я умудрилась не задеть их.
— И… И что же теперь делать? — мой голос задрожал, а к глазам уже подступали слезы.
Женщина молча покачала головой.
— Молись, милая моя. — С этими словами она покинула нашу палатку.
