— Нашел под трупом разорванного сидельца. Трава питалась им — трупом. Я рискнул попробовать и сильно удивился — прямо вкусно. Потом ел еще несколько раз и пошло только на пользу. Учитывая наш однобокий рацион — не считая подачек с Замка… разнообразие нам не помешает. Клетчатка, углеводов чуток — прямо как доктор прописал. И вырастить труда не составит — все что надо это мясо пусть даже и подмороженное. Ну может еще холод — раз она в минусовой температуре растет. Я предлагаю устроить на кладбище что-то вроде теплицы. Или холодницы? Как-то так в общем.
— Это еда — коротко сказал Матвей и с хлюпаньем втянул в себя скопившийся на тарелке бульон и жир.
— Еда — подтвердил и Федорович, украдкой взглянул на молчащего Тихона.
Поняв, что дальше молчать не получится, монах осторожно произнес:
— На телах сидельцев траву растить… бесовское это дело. Грешное.
— В чем тут грех? — удивился Матвей — На могилах вишни растут, а детишки едят. И что? Вишни бесовские? Дети грешные?
— Вишня с земли соки берет — не согласился монах — Но не тела усопших грызет. А к тому времени как дерево подросшее пробьется в могилу и сквозь гроб корни проведет… к тому время в тому гробу разве что прах иссохший обнаружится.
— Зачем растить траву на людских трупах? — прервал я их — Мыслите ширше. Эта травка — порождение здешних мест. И пусть она хищная, плотоядная, но эволюцией приучена жрать в первую очередь не наше мясо, а здешнее. Понимаете?
— Медвежатина? — оживился Федорович.
— Не только — качнул я головой — Повторюсь, мужики — мыслите ширше. Растения к жизни приспособлены куда лучше нас. И жрать могут многое. Короче — надо пробовать разное. Я минуты три подумал и на ум сразу несколько вариантов сырья пришло. Отборное мясо траве на съедение бросать — глупо. А вот порезанную кожу, перемолотые кости, немного подтухшей крови и содержимого кишечника… все это перемешать — и предложить травке. Вдруг угощение ей по нраву придется? Еще варианты — черви дохлые. Мы их есть не можем. Но вдруг трава сможет? Если не в чистом виде — то подмешивать червятину к медвежатине. Нужны эксперименты. Терпеливые и постоянные. Нужен контроль.
— Что-то больно сложно звучит — почти беспомощно развел руками Матвей.
— Нет тут ничего сложного — возразил я — Чушь! Поэтому Замок и преуспевает! — они не боятся мнимых сложностей. Все что нужно — отгородить уголок кладбища. Сделать там что-то вроде длинных плоских лотков — да просто льдом и снегом выложить края приподнятые. Внутрь наложить размолотую кашу удобрения, присыпать чуть снежным крошевом. Посадить семена травяные — они вот тут скрываются на концах вздутых. В один лоток — такое сырье, в другое — второе. Вести записи.
— В этом грех есть? — глянул Федорович на Тихона Первого.
— Никакого — коротко и веско отозвался монах.
Отозвался настолько веско, что тема сразу оказалась закрыта. Не удовольствовавшись этим, монах добавил:
— Пробовать надо. И немедленно. Грех таким шансом пренебрегать.
— Думаешь в Замке она уже есть?
— Попробуйте — предложил я — Сразу ощутите знакомый привкус.
Все — кроме Тихона — взяли по травинке, неторопливо разжевали. Я скользнул взглядом вокруг и убедился, что за нами наблюдают многие. Еще бы — трава какая-то, жуют… всем жутко интересно.
— Как в похлебке замковой! — первый догадался Матвей.
— Да — кивнул я — Траву растирают и добавляют. Я тоже по вкусу догадался. Замковые — молодцы. Но и мы не хуже. Тихон… а вы почему не едите?
— А эта трава росла на…
— Ну да — усмехнулся я — На трупе разорванном. Что ж — попробуете траву, что вырастет уже на другом удобрении. О удобрениях — надо пробовать и наше родное добавлять.
— А что у нас родного такого найдется? — удивленно вскинул голову Федорович.
— Говно наше! — буркнул Матвей — Вот уж чего в избытке… Дело стоящее. Кто займется?
— Монахи — не стал я медлить с ответом — И вы. Пусть рядом, но отдельно. Делайте две теплицы на кладбище.
— А чего раздельно?
— Монашество и церковь всегда особняком — ответил я — У нас обязанности и наряды. А у них — послушания. Короче — пусть они по-своему делают, а мы по-своему.
— Мудро — склонил голову Тихон — Мудро…
На стол лег второй сверток, что был раза в два больше первого. Развернув ткань, я продемонстрировал старикам жалкие трофеи.
Электронные часы, немного золотых и серебряных украшений, различные монеты, банкноты, чуток лекарств, перочинный нож, пуговицы, катушка толстых красных ниток, крохотная иконка, пластмассовый крестик, несколько серебряных зубов, две пары аккуратно свернутых носков. В общем все то, что я обнаружил там и сям во время своего долгого похода.
Поделив кучу надвое, половину отодвинул к Тихону, а вторую к Матвею и Федоровичу. Пояснил:
— Пора делать запасы. Уже говорил это и повторю еще раз. И пора возвращать моральные нормы. Пусть через силу и через бой — но возвращать.
— Ты это о чем?
