Да тут столько точек крупных и мелких, что глаза разбегаются. И отмечены не только убежища. Вот прямоугольные заштрихованные области, помеченные как «Лесоповал», а дальше «Кирпичный завод». Снова я повернулся в недоумении и опять получил пояснение:
- Дрова и кирпич, само собой.
- Там под снегом было что-то вроде…
- Старый парк с толстенными деревьями и пяток разрушенных до основания кирпичных домов и технических построек. Оттуда и взялась большая часть строительного материала, из которого возведен наш новый дом. Я порой гляжу на эту карту и дивлюсь – и откуда у наших предшественников находилось столько энергии и смелости? Ведь они жиле в адских условиях… едва выживали… и все равно организовывали поисковые экспедиции, копали снег и ведь находили многое… да и спасательные патрули отправляли – и ведь спасали кого-то! А мы вон какие усталые…
- Потому что сытые и в тепле – ответил я – И потому что завтра будет сытно и тепло. Тепличные условия утомляют и развращают. Так что там с луковианцами, Михаил Данилович?
- Да вроде как в порядке все с ними. Там в эфире такое началось после рассказанной нами истории о предательстве луковианца Пальмиры и его подлого саботажа. Из звездный бункер тут же публично отрекся от Вудро и пояснил – мы мол тут не при делах, всем желаем только процветания, все мы братья с одинаково поломанными судьбами. Ну… мы возражать не стали. Ведь не знаем как там на самом деле все произошло и что творилось в голове старого луковианца. И чуть позже их головной бункер снова на связь вышел.
- И что сказали?
- Попросили встретить добром и теплом – улыбнулся Михаил Данилович.
- Погодите… так они сюда собрались?
- Они уже в пути. Движутся на двух вездеходах, прибытие ожидается где-то через сутки.
- Ого…
- Вот тут в точку – другого слова и я не подобрал. Не считая пары матерных.
- Вот сейчас все стало понятно – я оглянулся назад, на комнату заставленную аппаратурой, где появилось еще пара деловитых старичков и столько же старушек, прикативших на двух бесшумных деревянных тележках дополнительное оборудование. Они промелькнули мимо дверного проема и пропали, но я успел заметить пузатые колбы с алой смазкой, бухты проводов, стальные трубки с креплениями и вроде как большую ламповую плату – такие раньше были в старых телевизорах.
- Почему мы создали здесь резервную комнату связи?
- И скорей всего не только ее – заметил я, провожая взглядом очередную тележку.
Казалось бы мелочь – обычная деревянная двухъярусная тележка. На таких в старину по отелям развозили завтраки гостям – только прикрыв их белоснежными скатертями. Потом дерево сменилось на нержавеющую сталь и алюминий, но суть осталась та же. И восхищался я не самим самодельным ладным тележкам, выглядящим так красиво, что многие прикупили бы домой в качестве домашнего передвижного бара. Нет. Я восхищался старыми, но совсем не дряхлыми и не немощными умными жителями Замка. Их тела уже не были способны выдерживать чрезмерную физическую нагрузку – и они создали красивые бесшумные тележки, вырезав детали из найденной в снежной пустоши древесины. Понадобилась работоспособная техника и аппаратура – и нашлись создавшие ее светлые умы. Чего стоит только та ламповая плата с большой стеклянной колбой по центру – а ведь она действительно может быть вынута из чрева старого телевизора.
Вслух же я произнес иное:
- Вы перебираетесь в центр цитадели. Подальше от возможных рубежей обороны.
- Какие красивые слова – рассмеялся Михаил Данилович – Но слова верные. Замок защищен неплохо. Но он все же с краю. Если начнется кровавая война…
- Война? – я аж поперхнулся – Михаил Данилович… не слишком ли громкое слово для…
- Для кучки усталых стариков?
- Я так никогда не думал и думать не собираюсь. И буквально пару минут назад размышлял о том, сколько всего было достигнуто этими самыми «усталыми стариками» за пролетевшие десятилетия. Но слово «война»… Ладно… отбросив в сторону количество вооружения, просто задумаемся о том насколько это все глупо. Отсидевшие по сорок лет узники, сжимая в руках винтовки, обрезы и копья, хромая, идут на штурм какого-нибудь убежища? Я не пытаюсь принизить стариков, но…
- Скажи, Охотник… ты служил? В армии.
- Нет.
- О причинах не спрашиваю, но вряд дело в медицинских показателях.
- Не в них – подтвердил я.
- Ясно. А в тюрьме сидел? По моим ощущениям – нет.
- Не сидел.
- Но при этом ты мужик крепкий. К инструментам и оружию хваткий. Умеющий себя правильно настроить перед встречей с неизбежной опасностью.
- Это вы про охоту на медведей?
- И про нее. Ты вот так небрежно сейчас произнес эти слова, но многие крепкие и вооруженные мужики охотники в штаны опорожнялись, когда из-под кучи хвороста на них медведь вдруг выскакивал. Знаешь ведь анекдот про молодого и старого медведя, где старый учит, что сначала охотничка надо напугать получше и только потом убивать…
- Слышал – фыркнул я.
- Да ты и помимо охоты то и дело безопасный бункер покидаешь. Ты ведь постоянно потом рассказываешь всем желающим, что и как там с тобой приключилось – в Холле.
- Рассказываю. Но хвастовства ради, а…
