Вот тут еще интересней. За его спиной покачивается черный пиратский флаг. На флаге изображен крест – не христианский, а тюремный крест, такой же, что несет сейчас меня. Белая тюремная келья пробитая тяжелым кинжалом. На черном фоне под крестом несколько крупных алых капель – из пробитого белого креста льется алая кровь бедолаги сидельца. Символично… ой символично… и ой как аляповато и неумело.
- Ты! – старик попытался захрипеть, но сорвался на сип. Голосовые связки возмутились такому нажиму и тут же последовало наказание – старый пират зашелся в долгом мучительном кашле. Я молча ждал окончания представления – кашель лишь досадная помеха. Через минуту пират справился с недомоганием, сплюнул, утер рот рукой и охнул – забыл про надетый на костяшки кастет и сам себя ударил по губам холодным железом. А вот и кровь на верхней губе. Запятнала седые усы, окрасив их в красный.
- Если беды не хочешь – бросай дань в ящик!
- Дань? – уточнил я, первый раз нарушив молчание.
- Все верно, плесень ты морская!
- Мы в небе, дедушка – наклонившись вперед, я с участием взглянул на изображающую совсем не подходящую ему роль старца – Тут нет моря.
- Лучше давай по-хорошему, салага! Уж не зли меня! Я волк старый, битый, терпеливый. Но и злой. И быстрота в ногах осталась! Бойся! Мне до третьего рычага добежать легко! Дерну раз – и нет тебя!
- Так – резко посерьезнел я.
Вот это уже новость. Если она правдива – она чудовищна.
- Третий рычаг? – уточнил я.
- Я легонько – осклабился дедок, и я увидел почерневшие пеньки редких зубов – Не в полную мощь. А тебя на кусочки! Швыряй дань!
- Рычаг заблокирован – напомнил я.
- Это у тебя. Ты сиделец. А я умелец. Понял?
- Ага. Понял.
- Жить хочешь?
- Очень – признался я.
- Так и живи! Но плати! И смотри наверх больше не лезь – сожрут тебя там. Здесь крутись. Схему тебе так и быть дам – заплатишь за нее цену небольшую, справедливую. Раз в недельку будешь платить и спокойно жить под крылышком моим черным!
- Вот спасибо. Схему? Что за схему, дедушка пират? – я изо всех сил старался говорить бесстрастно. Но меня душил хохот. Я изнемогал от желаний зайтись лающим смехом и начать крутиться вокруг себя, хлопая по коленям ладонями. Спектакль дедушки удался. Нет, полезного он рассказал много. Очень много – сам того возможно не заметив. Я заполучил крохи сведений. Осталось суметь сдержаться и узнать еще немного полезностей.
- Схема?
- Совсем малек, что ли? – сморщившись от презрения, процедил старик. На этот раз ему удалось выразить все запланированные эмоции и, неожиданно для самого себя, он расцвел в улыбке.
А ему идет улыбка. Стащить бы черную бандану и куртку, забрать кинжал и кастет. Заставить улыбаться почаще. И готово – престарелый художник в элегантном черном шарфе. Но нет. Жизнь куда гротескней. И дед с добрым лицом вынужден играть роль пирата вымогателя.
- Схема по ровнолету!
- Ровнолету?
- Ну ты и сала-а-ага… С якорей мысленных так и не снимался за всю жизнь? Схема! По ровнолету! Чтобы не прыгать по воздушным волнам вверх-вниз, как корабль без руля! Следуешь схеме – летишь ровно! Главное все по схеме делать. Написано на третий день третьего рычага не касаться – вот и не касаешься! Лететь будешь ровно весь срок! А затем воля вольная! Чем плохо? И ведь по ровнолету коль пойдешь дальше – вокруг одни свои считай будут! Спокойная жизнь и попутный ветер в паруса. И не придется бояться удара Его! – на последнем слове старик сделал отчетливое ударение, и я подобрался, услышав знакомый уважительный эпитет.
- Его?
- Его! – пират дернул головой. Вокруг стены, но все равно ясно, что он указывал на Столп.
Удар Столпа? Это как? Ладно. Еще немного интересной информации.
- Вот как. Спасибо большое за науку – ответил я, катая в голове новые слова – И до встречи.
- Эй! Дань!
- Я не плачу дань – покачал я головой – Никому. Никогда. Только взаимовыгодные сделки.
- Ты думай, что говоришь! Бойся залпа в борт! Моего залпа, салага! А я уж врежу так врежу! Разозлишь меня – и на таран пойду без страха! Мой крест твоего покрепче будет!
- Таран? – дед меня снова удивил – Вы контролируете крест? Управляете им?
- А то! Все в моих руках!
Ставня с грохотом опустилась.
Посмотрев на железную заслонку, я повернулся и задумчиво зашагал к кокпиту. В карманах покачивались так и не пригодившиеся предметы мена. Оказавшись у обзорного окна, я проводил взглядом отходящий «пиратский» крест лихого старика. Смотрел я внимательно. И через минуту убедился, что крест движется абсолютно стандартно. А я все свободное время проводил в кресте и прекрасно изучил маневры неуклюжих тюремных келий и способы их взаимодействия и обхода друг друга. Движение кельи старика ничем не отличалось. Его крест шел на автомате, а не ручном управлении. Во всяком случае сейчас. Или же дед являлся пилотом-асом способным копировать автопилот. А где-то внутри каждого креста безусловно скрывалось по прекрасному автопилоту.
Крест пирата в кожаной куртке ушел вперед и чуть поднялся. Залпа не последовало. Либо пожалел на меня заряд… либо не имел контроля над третьим рычагом.
