— Поттер, уверен, что тебе будет не до меня: твой куст будет соседним,— хмыкнул Скорпиус, доставая палочку и зажигая ее за полой мантии.— Погоди минутку…
— Что?— Джеймс с недоумением смотрел, как Малфой подходит к темному домику Хагрида и шарит рукой между поленьями.— Ты чего?
— Видел несколько дней назад, как наш великанчик прятал здесь от посторонних глаз… а вот!— и Скорпиус извлек на свет божий почти полную бутылку Огневиски с ярлыком «Три метлы».— Может, и нам пора повеселиться, Рождество скоро, все-таки…
Джеймс усмехнулся и направился к Запретному лесу. На опушке они нашли не заметенное снегом бревно и сели. Скорпиус откупорил бутылку и сделал глоток.
— Малфой, ты помнишь, что нам всего по тринадцать?
— Мне, кстати, через пару месяцев четырнадцать,— заметил слизеринец.— Но, если ты не хочешь…
Джеймс выхватил у друга бутылку и пригубил, потом закашлялся.
— Ну, надо отметить наш первый поход в Запретный лес,— отдышавшись, сказал гриффиндорец.— Пошли…
Малфой поставил бутылку у дерева, и они вошли в темный, заметенный снегом лес.
— Малфой, тебе страшно?— они медленно брели, выдирая ноги из сугробов.
— С чего бы это? Рядом со смелым гриффиндорцем, да еще Поттером…— хмыкнул Скорпиус.
— Ну, тогда ладно. Интересно, тут водятся оборотни?
— Надеюсь, что нет: не особо хочется стать рождественской закуской,— ответил Малфой, а потом остановился.— Смотри…
Они замерли, глядя, как через лес медленно шествуют кентавры. Они все смотрели вверх, на звездное небо.
— Как думаешь, если они нас заметят…— начал Джеймс, а Малфой приложил палец к губам. Но тут стук копыт раздался позади, и мальчики резко развернулись, охнув. Перед ними остановился кентавр с широким шрамом через весь бок и грудь. На шее его висела тоненькая цепочка с каким-то орденом, смутно знакомым Джеймсу. Кажется, у половины его родственников был такой же.
— И что же это двое студентов делают ночью в лесу?— спокойно спросил кентавр, глядя на мальчиков.— Как я понимаю, Джеймс Поттер-младший и его друг, отпрыск последней линии Малфоев…
— Мы известны даже в лесу,— хмыкнул слизеринец.— Ну, нигде нельзя побыть инкогнито…
— Нам, кентаврам, многое известно,— мечтательно проговорил обитатель леса, и мальчики заговорщицки переглянулись.— Звезды нынче о многом рассказывают…
— То есть и звезды уже о нас знают?— Малфой попытался не рассмеяться.
— Звезды знают все, юный друг. Там многое написано…
— И о нас?— спросил Джеймс, пытаясь хоть что-то рассмотреть на небе.
— И о вас, юный Джеймс Поттер. И обо всех нас. И о тех, о ком еще почти никто не знает, но скоро они поведают в мире о себе…
— Это кто?
— Я не знаю.
— А когда?— Скорпиус почувствовал, как начинают мерзнуть ноги.
— Я не знаю. Может, завтра, может, через четыре года, может, через десятилетия…
— Ладно, тогда мы пойдем, а вы, когда узнаете что-то определенное, пришлите сову, хорошо?— Малфой дернул друга за мантию.
— С Рождеством,— улыбнулся кентавру Джеймс и махнул рукой.
— И вас. Сегодня такая яркая Венера, но Марс все равно с каждым днем краснее…— изрек кентавр и пошел в глубь леса, куда ушли его сородичи.
— Это четырехкопытное не думало о том, чтобы жениться на Трелони?— фыркнул Скорпиус, когда они вышли из леса, отряхивая снег.— Они бы прекрасно поладили и вместе бы выходили за пределы разума…
— Малфой, ты иногда совершенно невыносим, ну, интересно же было!— мальчики побрели к замку, окна которого постепенно гасли.
— Я хоть иногда, а ты постоянно,— ответил Скорпиус, останавливаясь.— Хочешь посмеяться?
— В смысле?
— Да в прямом. Ворота замка закрыли, а мы с тобой остались на улице,— сухо рассмеялся Малфой.
Джеймс растерянно смотрел на запертые двери и судорожно соображал, что делать. Хорошо, конечно, ночью на улице, но ведь и замерзнуть можно. Мальчик оглянулся и с радостью увидел свет в окнах домика Хагрид. Что ж, главное, чтобы Хагрид не узнал, что они пили его Огневиски…
Глава 9. Друг.
В гостиной Гриффиндора было хоть и людно, но довольно тихо. Даже первокурсники особо не шумели, углубившись в свои учебники. Студенты шепотом переговаривались, поясняя что-то друг другу или помогая. За окном была метель, которая похоронила всякие мысли о завтрашнем первом весеннем дне.
В кресле у камина, разбросав вокруг себя скомканные листы пергамента и сломанные перья, понуро сидел Джеймс, пытавшийся написать эссе по Травологии. Но попытки его явно не удавались.
— Надоело,— пробурчал мальчик, сминая очередной листок и бросая за спину. Комок попал в голову кого-то из четверокурсников.
— Ай, Джеймс, смотри, что творишь,— шикнули на него, но мальчик и не думал раскаиваться: настроение не то.
— Орешь, будто бы я в тебя квоффлом запустил,— обернулся Джеймс.
— Аккуратнее надо быть, а то развел тут…
— Ой, отстаньте вы от меня,— мальчик поднялся, глядя на гриффиндорцев.— Надоело все!
— Не ори, Поттер, не в лесу,— осек его Мэтьюз с шестого курса.
— Хочу и ору!— тут же завелся Джеймс.— Все надоело, все надоели!— он вцепился руками в свои отросшие, точащие во все стороны волосы и потянул, изображая, как ему плохо.
На плечо мальчика легла мягкая теплая ладошка:
— Джим, успокойся.
