– Ну да, — как-то смущенно согласился с ним Захар, — не пропадать же добру, да и на повозке мы быстрей доберемся до реки.
Мы забрались в повозку, и Захар залихватски свистнул, лошадь легко затрусила по дороге, утягивая за собой изрядно полегчавшую повозку. Мы с Акаей сидели в одном углу повозки, напротив нас сидел Бор Бар, а Сарим сел подальше от нас и смотрел назад, он явно не был настроен на общение.
Все молчали, напряжение было почти осязаемо и вот-вот могло материализоваться, и поэтому Бор Бар протянул мне свою карточку:
– Он неплохой человек. Он просто так воспитан.
– Я это понимаю, — ответила я ему, вздохнув, опустила голову на плечо подруги и закрыла глаза, мне тоже не хотелось сейчас разговаривать, мне нужно было понять не то, какой человек Сарим, а понять, какой человек я.
24 и 25 июля, деревня у реки Шустрой
Разбудил меня многоголосый гул, и я, открыв один глаз, посмотрела, что происходит. Решив, что на толпу монахов стоит посмотреть внимательней, открыла второй глаз. Мы медленно ехали по краю дороги, а вокруг нас шли, постоянно шепча молитву, больше сотни монахов, одетые в серые рясы, и я сжалась поняв, что это инквизиторы. Но на нас они не обращали внимания, они, погруженные в молитвенный транс, шли по дороге и постепенно обогнав нас, повернули на перекрестке направо, а мы поехали прямо, и я вздохнула с облегчением. Захар тоже явно расслабился, а вот Акая сидела, как соляной столб и мне пришлось погладить ее по руке и прошептать:
– Это не по наши души.
Девушка с шипением выпустила из легких воздух и, сделав глубокий вздох, сказала:
– Никогда так не боялась!
– Да, жуткое зрелище проснуться в толпе инквизиторов, — согласилась я с подругой, и мы одновременно улыбнулись.
Бор Бар выбрался из-под рогожи и, прищурившись от ярких вечерних солнечных лучей, громко чихнул и поспешил сесть рядом с Захаром. Я обернулась на Сарима и поняла, что он, так же, как и Бор Бар прятался под рогожей. Значит, инквизиторы если и увидели что-то сквозь свой молитвенный транс, то только повозку с парнем и двумя девушками, а не приметную компанию из пяти человек.
– На берегах реки, до самого озера Любви много монастырей, — сказал рыцарь и показал на деревню впереди. — Там мы наймем лодку и пополним запасы продуктов. Деревня большая и там мы не привлечем внимания, вот только Бор Бара надо переодеть, Тихонь тут не так любят, как инквизиторов.
Бор Бар повернулся к нам, широко улыбнувшись, три раза хлопнул в ладоши, и его белоснежная одежда вдруг стала темно коричневой. Сарим недовольно поморщился и, кажется, хотел назвать Тихоню выпендрежником, но промолчал.
Деревня действительно была большая, я бы даже назвала ее небольшим городком. Все дома были каменными с крышами из синей черепицы. Сады перед домами были огорожены аккуратными заборчиками, окрашенными белой известью. Аккуратно одетые обитатели деревни здоровались с нами, и лица их были искренними, а улыбки приветливыми.
– Прямо идиллия, — сказала Акая и показала на небольшую площадь, где в центре стоял большой белокаменный столб с цепями и кандалами. — Никто не хочет оказаться на позорном столбе!
– А инквизиция не сжигает ведьм? — шепотом спросила я у подруги и та, пожав плечами, ответила:
– Поймают — сожгут, но специально охотиться на них не станут. Разве что люди жаловаться начнут, или она совсем обнаглеет и пакостить откровенно начнет.
– А в моем мире инквизиторы очень много красивых и не только красивых женщин сожгли, по навету соседей или просто потому, что она хорошая повитуха или травами лечить умела. Жуткие времена были. Правда, давно это было. Сейчас инквизиции в нашем мире нет.
– Повезло, что нет, — Прошептал Захар, — а у нас она только-только набирает силу и захватывает все больше земель. Скоро старым богам молиться запретят, вот увидите.
– Смените тему для разговора, — так же шепотом сказал Сарим. — Уши могут быть повсюду, мы все-таки на территории инквизиторов.
– Куда, кстати нам не советовали попадать, — напомнила ему Акая.
– Помню, поэтому не расслабляйтесь и улыбкам не особо верьте, — сказал Захар и направил повозку в распахнутые ворота большого постоялого двора.
Мы увидели гостиничный дом из трех этажей, хозяйский дом из двух этажей, огромную конюшню со сменными лошадьми, и за конюшней хозяйский каменный причал, к которому были привязаны четыре большие лодки с парусом. У нас такие называли ладьями.
В обеденном зале было много народу. Купцы и их охрана, несколько боевых магов и боевых инквизиторов в серых кольчугах.
На нас особо большого внимания не обратили, и никто не стал кидаться на нас. Захар с Саримом пошли договариваться по поводу провизии и ночлега. Бор Бар сел с нами за большой стол, и служанка сразу подошла к нам принять заказ. Акая попросила ужин на пятерых и местного вина и сразу расплатилась с девушкой, не поскупившись на хорошие чаевые. Служанка, ещё шире улыбаясь, поспешила накормить щедрых странников.
