Женщина осталась лежать, распластавшись по полу. Повернув лицо в сторону, она бездумно всматривалась в непроглядный мрак. Прошло полчаса. Она продолжала неподвижно лежать. Однако, ощущение опасности, нависшее над ней, заставило её снова собраться. Она была здесь не одна! Оно таилось рядом! Что именно, она не могла ни понять, ни разглядеть. Странное белое свечение промелькнуло снова. Как вспышка. Тана вскрикнула и поползла. Что это? Как оно оказалось внутри? Может быть, ей померещилось? Может быть, сработала аварийная система? Нет, она точно знала, что белый свет ни на что знакомое не похож. Под руки попадали какие-то поломанные детали. Хаос царил внутри. Всё перевёрнуто, всё разбито. Она сосредоточилась на сиянии, чтобы не думать о катастрофически разгромленном полите.
ЧАСТЬ 1 Авария
Полит* (*космический корабль) безумно вращался вокруг своей оси. Давление возрастало. Аварийная система сходила с ума. Волной поднялось колебание воздуха, тяжёлым дыханием ворвалось в центральный отсек. Будто рядом распахнулась жаровня, так стало нестерпимо душно. Всё задохнулось в горячем шквале, предвестнике всепоглощающего огня. Перед глазами поплыли красные круги. Руки проскальзывали сквозь управление, любые команды системой не воспринимались. Положительной динамики не предвиделось. Ситуация критическая, безвыходная.
«Если не я, то кто!?»
Если бы не осознанность этой мысли, грянувшая раскатом грома в голове, всё давно бы закончилось. И да, «если не я, то кто» — способно свершить чудо.
Незадолго до аварии Никитина ощутила дурное предчувствие. Затем, ей показалось, что извне что-то соприкоснулось с кораблём. Будто нечто осознанно схватило, сжало крепкими безжалостными тисками, сплющило и закрутило корабль.
«Стань частью вселенной. Соединись с горячим пеплом, незыблемым светом галактик, осколками, разбросанными в вечном мраке, растворись в разноцветном калейдоскопе созвездий…»
Эти мысли пришли внезапно. Будто кто-то внушил их. Мысли в эти последние минуты стали единственным утешением. Но ненадолго. Всё важное произошло за каких то десять, а то и пять минут. Она только размышляла, пока находилась в сознании.
«Как странно! Всё слилось, вокруг белый свет. Невозможно сопротивляться, не имеет смысла бороться…»
Её кружило, кружило. Бесконечно долго. Так ей чудилось, время потеряло значение. Хаотично. Как крохотную песчинку в знойной буре. Ей оставалось лишь вспоминать то, что когда-то прошло. Прошлое, если оно когда-то существовало, вспыхнуло на белом экране мерцающего водоворота. Как будто реальность перестала существовать. Как будто она смотрела фильм, будто видела себя со стороны, будто это всё происходило не с ней. Обрывки фрагментов сменяли один другой с форсирующей частотой.
Ей мерещилось, что она снова поднимается в небо. Снова и снова. Это было самым захватывающим впечатлением. Преодолеть притяжение Земли. И вот она свободна. Космос. Она ощущает счастье. И ей уже больше ничего не нужно. Стоп.
Никитина силой заставила себя контролировать собственные мысли и заставила мозг вывернуть на правильный путь. Произошёл сбой системы. И пока она жива, она должна попытаться вспомнить. Никитина уже сталкивалась с подобным. Правда, много лет назад. И хоть она не желала ворошить прошлое, особенно то прошлое, но сейчас ей это было чрезвычайно важно. Необходимо. Быстро восстановить картину былой аварии. Она была уверена, что предыдущий опыт окажется полезен, если она успеет вспомнить, как ей тогда удалось спастись!
Двенадцать лет назад её экзаменационный корабль загорелся в слоях атмосферы Земли. Из-за сбоя в тормозной системе. К сожалению, чёрный ящик был сильно повреждён и данные о причинах поломки не удалось раскрыть. Тогда, волею судьбы, ей удалось спастись. Стратосферу она преодолела на парашюте в герметичном скафандре. Ракета выгорела дотла.
Рапортуя о случившемся, она была в полнейшем замешательстве. Как объяснить высокому начальству, что сама не понимаешь, что случилось? Что там сломалось? И как ей удалось спастись? Долго потом ещё обсуждали причины. Анализировали обстоятельства, проводили дополнительные тесты кораблей.
Одно оставалось тогда бесспорным, выпускнице Тане Никитиной, этой маленькой, смуглой девочке с косой по пояс, с удивительными тёмно зелёными глазами, повезло. Правда она получила повреждения. Кроме многочисленных ушибов, она сломала бедро и заработала сотрясение мозга. Все говорили, что ей повезло. Но для неё вердикт врачебной комиссии был подобен смерти. Её карьера закончилась!
В последующем, Никитиной пришлось доказывать свою дееспособность и обойти множество инстанций, убеждая врачей в своей профпригодности. Как медалистке ей предлагали место инструктора. Но ей этого было мало! Она не мыслила жизни без полётов в невесомости. Она была одержима ими. И хоть она прекрасно отдавала себе отчёт в том, что её фактически не существует для космоса, но не прекращала верить, что ещё есть шанс восстановиться. Так, возможно, ей тогда думалось. Иначе чем объяснить её несгибаемое упорство или упрямство?
Её мечту не сломил тернистый путь от комиссии к комиссии. Молодое тело, благодаря упорному труду и жизненной воле, быстро поправилось. И хотя прошло три года, прежде чем Международный Космический Центр обжаловал её прошение о восстановлении в центр полётов, Никитина была крайне настойчива и не сдавалась. Годы вне центра прошли не зря. Годы самоотверженных тренировок и изучения конструктивных особенностей новых космических кораблей укрепили её силу воли и разум.
Она боролась. И не напрасно. В дальнейшем её познания и безупречные полёты на вновь испытуемых аппаратах удивляли многих, а не только придирчивую комиссию МКЦ. Так, в конечном итоге, Никитина была рекомендована к включению в основной состав космонавтов — испытателей безвоздушного пространства.