Переландра полностью

По этим словам Рэнсом угадал, что это – Уарса Малакандры, великий владыка Марса. Голоса он узнать не мог, он у всех эльдилов одинаковый, речь их достигает нашего слуха не благодаря естеству – легким и устам, но благодаря особому умению.

– Если можно, Уарса, – сказал Рэнсом, – поведай мне, кто твой спутник.

– Уарса – она, – ответил голос. – Здесь это не мое имя. Я Уарса там, у себя, здесь я только Малакандра.

– А я – Переландра, – сказал другой голос.

– Не понимаю, – сказал Рэнсом. – Королева говорила мне, что в этом мире нет эльдила.

– До сегодняшнего дня они не видели моего лица, – сказал второй голос. – Оно отражалось в небесном своде, в воде, в пещерах и деревьях. Мне не велено править ими, но, пока они были юны, я правила всем остальным. Я сделала этот мир круглым, когда он вышел из Арбола. Я спряла воздух вокруг него и выткала свод. Я сложила неподвижные земли и священную гору, как научил меня Малельдил. Все, что поет, и все, что летает, и все, что плавает на моей груди, и все, что ползет и прокладывает путь внутри меня, – было моим. Ныне все это взяли у меня. Благословенно имя Его!

– Сын Адама не поймет тебя, – сказал повелитель Малакандры. – Он думает, что для тебя это горестно.

– Он так не говорил, Малакандра.

– Да, не говорил. Есть и такая странность у детей Адама.

Они немного помолчали, потом Малакандра обратился к Рэнсому:

– Ты лучше поймешь это, если сравнишь с чем-нибудь в вашем мире.

– Я думаю, что понял, – сказал Рэнсом. – Одна из притч Малельдила научила нас. Так становятся взрослыми дети славного дома. Тех, кто заботился об их богатствах, они, быть может, и не видели, но теперь те приходят, отдают им все и вручают ключи.

– Ты понял хорошо, – сказала Переландра. – Так поющее создание покидает немую кормилицу.

– Поющее? – переспросил Рэнсом. – Расскажи о нем побольше.

– У них нет молока, их детенышей вскармливает самка другого вида. Она большая, красивая и немая. Пока детеныш сосет молоко, он растет вместе с ее детьми и слушается ее. Когда он вырастает, он становится самым прекрасным из всех созданий и покидает ее. А она дивится его песне.

– Зачем Малельдил это сделал? – спросил Рэнсом.

– Спроси, зачем Малельдил создал меня, – отвечала Переландра. – Достаточно сказать, что их повадки многому научат моего Короля и мою Королеву и их детей. Но час пробил, и об этом довольно.

– Какой час? – спросил Рэнсом.

– Настало утро, – сказал один из голосов или оба голоса.

Было тут и что-то большее, чем звуки, и сердце у него быстро забилось.

– Утро? – спросил он. – Значит, все в порядке? Королева нашла Короля?

– Мир родился сегодня, – сказал Малакандра. – Сегодня впервые существа из Нижнего мира, образы Малельдила, рождающиеся и дышащие, как звери, прошли ту ступень, на которой пали ваши предки, и воссели на троне, который им уготован. Такого еще не бывало. Такого не было в твоем мире. Свершилось лучшее, величайшее, но не это. И потому, что великое свершилось там, это, иное, свершилось здесь.

– Элвин падает наземь, – сказал другой голос.

– Успокойся, – сказал Малакандра, – это не твой подвиг. Ты не велик, хотя сумел предотвратить столь ужасное дело, что дивятся Глубокие Небеса. Утешься, сын Адама, в своей малости. Он не отягощает тебя заслугой. Принимай и радуйся. Не бойся, что твои плечи понесут тяжесть этого мира. Смотри! Он – под тобою и несет тебя.

– Они сюда придут? – спросил Рэнсом немного спустя.

– Они уже поднялись высоко на гору, – сказала Переландра, – и час настал. Пора создать наш облик. Им трудно видеть нас, когда мы такие, как мы есть.

– Прекрасно сказано, – откликнулся Малакандра. – В каком же виде следует нам предстать, чтобы почтить их?

– Предстанем перед сыном Адама, – сказал другой голос. – Он человек и может объяснить нам, что приятно их чувствам.

– Я вижу… я различаю что-то и сейчас, – сказал Рэнсом.

– Разве должен Король напрягать глаза, чтобы увидеть тех, кто почтит его? – возразила владыка Переландры. – Посмотри вот на это.

Очень слабый свет, какой-то сдвиг в самом зрении значил, вероятно, что эльдилы исчезли. Исчезли и алые скалы, и тихое озеро. Потом на Рэнсома обрушился шквал поистине диких предметов. Колонны, усеянные глазами, вспышки огня, когти, клювы, огромные снежинки самой странной формы летели в черную пустоту.

– Хватит! Не могу! – возопил Рэнсом – и все исчезло.

Моргая, он оглядел алую лужайку и сказал эльдилам, что такое человеку не вынести.

– Тогда посмотри вот на это, – вновь откликнулись оба голоса.

Он взглянул без особой охоты – и на другой стороне долины показались два колеса. Просто катились колеса, одно внутри другого, очень медленно. В них не было ничего ужасного, разве что размер, – но не было и смысла. Рэнсом попросил попробовать в третий раз. И вдруг перед ним, по ту сторону озера, выросли две человеческие фигуры.