– Возможно. Но я ни разу не видал. Не должна культурная политика страны зависеть от активности наследников и нахрапистости просильщиков. Неважно, бегал ли «смеживший очи гений», как Ростропович, по Белому дому с «калашом», важно, какой вклад он внес в развитие отечественной культуры и упрочение Отечества. О втором условии как-то стали забывать и даже укоренилось мнение: если деятель не пободался с Державой, то, вроде бы, и увековечивать его как-то неловко. Не набузил на памятник. А потом из-за кремлевской стены смотрят на Болотную площадь и удивляются: за что?
А за то, что правая рука не ведает, что творит левая…
Издательство «Молодая гвардия» выпустило уникальную книгу из знаменитой ЖЗЛ – «Жизнь замечательных людей». Её отличие от всех предыдущих книг состоит в том, что посвящена она не ушедшему кумиру прошлых лет, а ныне живущему писателю, драматургу и главному редактору «Литературной газеты» Юрию Полякову. Новая серия так и называется – «Живые классики».
Главред «Аргументов недели» Андрей Угланов встретился с классиком в день его рождения в московском театре «Модерн», руководимом Светланой Враговой. В тот вечер на главной сцене шла известная мистическая комедийная пьеса Юрия Полякова «Он. Она. Они», поставленная режиссером Александром Царёвым.
– «Литературная газета» до 2001 года, когда в неё пришла новая команда во главе со мной, была ультралиберальной. Всё, что делалось во времена Ельцина, всё что произошло в 91-м, 93-м, 96-м, 98-м годах тогдашнее руководство газеты так или иначе устраивало. С 2001 года многое изменилось. Газета стала центристской, вернулась к тем традициям, которые закладывали в неё Пушкин и барон Дельвиг, – «либерального консерватизма» (именно так взгляды Пушкина охарактеризовал Вяземский). Сегодняшняя ЛГ критически относится к наследию 90-х, к тому колоссальному социальному неравенству, которое возникло в обществе. Увы, мы имеем несовместимость современных версий почвенничества и западничества, которые были едва ли не главными для российских и советских литературных традиций.
– Противоречия между ними резко углубились. Вышли на уровень просто генетической вражды. Увы, наиболее крупные почвенники, такие как Василий Белов или Валентин Распутин, к сожалению, умерли, как и наиболее крупные западники, тот же Василий Аксёнов. Из тех, кто активно работает из почвенников, назову Личутина, Галактионову, Кострова, Куняева, Скворцова, Байбородина, если брать сибиряков. Ну, а западники это в основном те литераторы, что концентрируются вокруг «Букера» и «Большой книги». То, что происходит в стране, если судить по сочинениям, их не очень интересует. Занимает в основном то, как их слово отзовется в премиальном эквиваленте.
Между ними проявилась принципиальная разница. В дореволюционный период «почвенники и западники» были писателями, активно полемизирующими, порой находящими общий язык. В советский период они дискутировали даже на партсобраниях, разя друг друга цитатами из решений последнего Пленума ЦК КПСС. Сейчас трагедия в том, что почвенники и западники перестали спорить. Одни считают своих оппонентов дебилами и идиотами, другие – предателями и мерзавцами. И даже не пытаются вступить в диалог. Это неправильно, потому что у отечественной цивилизации всегда было два крыла – византийское и, грубо говоря, инородческое и иноверческое: я имею в виду культуру, а не веру. Сейчас диалог утрачен, а литература в последние 25 лет даже не хочет вернуться в режим диалога.
