Маша обожает путешествия, а Оля – неисправимая домоседка. Она любит дом, мужа и не понимает, как можно уезжать на край света. Казалось, так будет всегда, но однажды подругам приходится поменяться ролями…
– Боже, как достал этот ковид! Когда уже можно будет куда-нибудь махнуть? Все равно куда, лишь бы подальше…
Маша доварила борщ, сняла передник и уселась в кухне с чашечкой кофе. По телеку крутили старый фильм про путешествия. Группа туристов пробиралась сквозь джунгли на слонах. Внезапно на экране мелькнул изящный носик и огромные глазищи, показавшиеся знакомыми. Кто же это? Неужели?
«Ой, точно – Оля! Надо же, попала в кадр в прежние времена, когда еще можно было путешествовать. А ведь когда-то все было с точностью до наоборот…», – Маша отхлебнула кофе, сваренный по-арабски, с кардамоном и погрузилась в воспоминания…
«Привет из оазиса в Сахаре! Через час еду кататься на верблюде», – в тот раз Маша послала подруге эсэмэску из Туниса, а точнее – из бассейна с горячим источником. В бассейне она вот уже полчаса приходила в себя после энергичной прогулки с тур. группой по пустыне. Маша положила мобильник на бортик бассейна и подумала:
«Бедная Оля! Вряд ли она когда-нибудь увидит Африку». Эсэмэски в то время, в начале нулевых, еще только-только входили в моду, и Маша с удовольствием пользовалась возможностью связаться с подругой и почувствовать ее поддержку за тысячи километров.
«Везет же некоторым! У меня по плану, как всегда, готовка и уборка», – ответ из Москвы не заставил себя ждать.
«Ничего себе пустыня, мобильная связь как в столицах!» – удивилась Маша и вылезла из воды. Солнце торжественно садилось за холмы, на бассейн падала большая тень от пальмы. На ее верхушке, приветствуя появление Маши, защебетали незнакомые птицы в ярком оперенье, по голубому кафелю стены скользнула пестрая ящерка.
«Какой-то Голливуд, а не бедная Африка!» – подумала Маша и, вспомнив, как сейчас холодно дома, с удовольствием уселась за столик под зонтиком, подстелив под себя полотенце. Темнокожий официант тут же подскочил к ней и замер в угодливом полупоклоне. Маша внезапно почувствовала себя голливудской звездой, важно кивнула и заказала легкий коктейль и мороженое. Гулять так гулять! Будет что потом вспомнить в заснеженной Москве.
«Бог с ними, с деньгами! Новый ноутбук подождет! Таких впечатлений, как здесь, по интернету ни за что не получишь», – в очередной раз за поездку подумала она и мысленно пожалела «домашнюю курицу» Олю.
– Опять тебя куда-то черти несут! Лучше бы купила новую дубленку, а то в старой шубе ты смахиваешь на пожилого медведя-шатуна, – ворчала три дня назад Оля, доводя до блеска свою, и без того сиявшую стерильной чистотой кухню. – Ну, ладно, тряпки тебя не волнуют, так хотя бы ноутбук поменяла, старый-то еле тянет, – не успокаивалась она.
Все свободное от работы время Оля посвящала доведению своей квартиры до совершенства. Непонятно только, для кого старалась? Дочка Алиса давно жила отдельно, муж Игорь хозяйственные подвиги супруги игнорировал. Востребованный дизайнер, он целый день проводил на работе, домой добирался к ночи и спешил скорее рухнуть в кровать. Если Игорь и замечал в выходные кое-какие перемены в окружающей обстановке, то, мягко говоря, их не одобрял. Все попытки Оли навести шик-блеск в его «берлоге», где в ведомом лишь ему одному порядке теснились макеты, ватманские листы и холсты, натянутые на подрамники, супруг встречал в штыки. Однако стремление Оли к совершенству было неукротимо, с годами оно превратилось почти в манию, стало сутью и смыслом ее жизни. Оля постоянно все переделывала, меняла, чинила, даже порой мебель переставляла в отсутствие мужа – словом, стремилась к идеалу, который, как известно, недостижим. Старые «декорации жизни» Оле быстро надоедали, к тому же стремительно выходили из моды и требовали обновления.
– Люблю, чтобы вокруг все было красиво и блестело чистотой, – повторяла Оля. Впрочем, главным украшением любого интерьера была она сама. Безупречно вылепленный нос, сияющие глаза орехового цвета, смуглая кожа, иссиня-черные волосы и почти балетная хрупкость, хотя ей уже миновало сорок, неизменно притягивали к Оле взгляды прохожих.
