Сергей много времени проводил в больнице и наконец-то получил возможность заняться исследовательской работой. В Китае в то время свирепствовала эпидемия, и он сосредоточился на изучении холерного вибриона — возбудителя азиатской холеры. За два года доктор Ефимов приобрел известность в научных кругах и стал считаться авторитетным специалистом в области инфекционных заболеваний.
А потом случилась беда, которой никто не ждал. Как-то раз утром у Сергея пошла носом кровь, да так сильно, что ему пришлось остаться дома. Надя, не на шутку встревожившись, настояла на том, чтобы он обследовался. Неохотно Сергей согласился. Выяснилось, что у него повышенное давление. К этому времени они уже купили серый двухэтажный дом на Гиринской улице, несколько комнат в котором были отведены под его частную практику. Дом был большим, и они могли позволить себе нанять кухарку и горничную.
— Сережа, ты должен сесть на диету, — сказала Надя брату. — Я уже велела Дуне класть меньше соли в еду. Тебе нужно как-то отвлекаться от работы и больше отдыхать, как ты делал во Владивостоке.
Сергей пожал плечами.
— Я иногда играю в маджонг, какой еще отдых мне нужен? К тому же сейчас исследования занимают почти все мое время, а для меня это и есть отдых.
Надя заботливо посмотрела на брата. Он показался ей напряженным. Ласково положив ладонь ему на руку, она сказала:
— Сережа, дорогой, наша вина всегда будет с нами… Я знаю это. Но мы не должны позволить ей погубить нашу жизнь. Эсфирь не хотела бы этого.
При упоминании имени жены Сергей побледнел, а потом, не произнеся ни слова, встал и вышел из комнаты. Надя вздрогнула. Их надежды оживали каждый раз, когда Сергей обращался в Красный Крест с просьбой разыскать Эсфирь, но все поиски неизменно заходили в тупик. Лишь однажды, незадолго до случая с кровотечением, им позвонили из Красного Креста и сказали, что на имя Ефимова пришло письмо. Окрыленный надеждой, Сергей помчался за ним, но оказалось, что это ложный след. Совершенно раздавленный неудачей, он отправился в игорный дом и всю ночь играл в маджонг.
Беспокоясь о брате, Надя нашла занятие и для себя, поскольку понимала, что постоянная забота о нем постепенно превращается для нее в навязчивую идею. Она снова стала сочинять. Радости ее не было предела, когда она узнала, что многие из ее новых друзей — любители литературы. Вскоре Надя стала посещать еженедельные встречи, на которых собирались молодые поэты, чтобы почитать и обсудить свои достижения. Со временем ее увлечение превратилось в серьезную работу, и Надин талант получил признание.
В 1926 году начал выходить престижный литературный журнал «Рубеж». Когда были выпущены несколько первых номеров, Надя решила показать редактору свои стихотворения. Она подобрала самые любимые из них и отправилась «на суд».
Редакция молодого издания располагалась в обычной частной квартире. Редактора на месте не оказалось, поэтому Наде предложили оставить рукописи и зайти в другой раз. Когда она вернулась через неделю, помощница редактора, плотная приветливая женщина за сорок, с улыбкой вручила ей какую-то бумагу.
— Вот, почитайте. Это отзыв редактора о вашей работе.
Надя взглянула на листок, и строчки поплыли у нее перед глазами: «…поэтесса талантлива, интеллигентна и, несомненно, обладает чувством красоты. Вполне зрелая работа. Разнообразие тем, мастерское владение пером. В ней есть свежесть и искренность, слова создают напряжение, которое нарастает от строчки к строчке и завершается кульминацией, связывающей окончание с началом, что придает стихотворению целостность. Надеюсь, что эта молодая поэтесса продолжит писать, ибо не сомневаюсь — со временем она займет достойное место в литературе…»
Надя вся засияла от удовольствия.
Женщина кивнула на стул.
— Прошу вас, присаживайтесь. Давайте поговорим о вашей работе.
Когда Надя заняла указанное место, помощница редактора продолжила:
— Хочу предложить вам новую тему. Я прекрасно понимаю ваш юношеский романтизм, но нам, людям, вынужденным покинуть родину, нужно кое-что другое. Копните русскую душу глубже. Мы потеряли свою страну, и, пока мы не обретем ее снова, — если это когда-нибудь случится, — нам нужна моральная поддержка. Понимаете, нам важно переосмыслить наши ценности, удовлетворить духовные потребности. В вашей поэзии есть логика. Перенаправьте ее с себя самой на читателя. Дайте нам… — Она помолчала, подбирая слова. — Дайте нам внутреннюю энергию, чтобы мы могли выдержать эту жизнь, выстоять в эту эпоху неизвестности.
Надю впечатлила пылкая речь этой женщины.
— Вы, похоже, мечтатель?
Женщина пожала плечами.
— Я сказала бы, что смотрю на жизнь более трезво, чем большинство русских в Харбине. Как по мне, бессмысленно размахивать красно-сине-белым флагом и к чему-то призывать, пока мы бессильны что-либо изменить. Но, с другой стороны, интеллектуальный и духовный голод требует постоянного удовлетворения. Кто знает, что нам готовит будущее? Пока же нам нужно разобраться в самих себе.
