В холмах и перелесках завязалась карусель из коротких танковых боев. И мы, и немцы старались занять выгодную фланговую позицию, выждать прохода танков противника и ударить им во фланг. Ну, это наступать мы пока особо не умели, а уж вести такую игру — да мы почти только этим два года и занимались, в отличие от немцев. Правда, в немецкой дивизии было более пятидесяти Пантер, но, как ни странно, против выстрелов кумулятивными снарядами в борта они оказались даже более уязвимы, чем те же тройки, которые немцы еще применяли во вполне заметных количествах. Дело в том, что Пантеры были почему-то без экранов, поэтому их сорокамиллиметровая бортовая броня, даже наклоненная под углом сорок градусов, вполне пробивалась кумулятивами калибра восемьдесят и выше — уж кому попадет на зуб. А еще в подбашенных нишах была часть боеукладки — две "поленницы" снарядов с правого борта и три — с левого. К началу августа мы уже успели захватить семь целых танков и еще уволокли к себе более трех десятков разной степени подбитости, так что конструктора и военные сейчас лазали по этим железякам и прикидывали — и как с ними бороться, и к чему можно было бы приспособить эти стальные коробки, и что такого новенького придумали немцы в плане оптики и механизмов. В общем, шла обычная работа. Именно по первым результатам обследований были выданы рекомендации стрелять по местам боекуладки. Поэтому сейчас Пантеры с особым старанием детонировали своим боекомплектом. Вот лобовая в восемьдесят миллиметров с наклоном почти шестьдесят градусов могла и устоять, ну или заброневое действие было совсем уж небольшим — некоторые танки продолжали действовать даже после нескольких попаданий. Поэтому тройки, с их стальными экранами во все борта, оказались даже более крепким орешком — кумулятивная струя, возникшая при ударе снаряда об экран, к моменту ее подлета к борту, уже порядком рассеивалась. А толщина борта у тройки ненамного ниже, чем у Пантеры — тридцать миллиметров. Поэтому два сильно разнесенных листа брони — экрана и борта — хорошо так ослабляли заброневое действие кумулятивов. Уж про сорокамиллиметровые кумулятивы подствольных гранатометов можно не говорить — те и обычную броню не всегда пробивали. Тут и кумулятивы в восемьдесят два миллиметра — что БМП, что РПГ — порой были бесполезны. Там чуть по-кривее сделаешь облицовку кумулятивной воронки, и струя изначально будет недосформированной. А ведь это — основное противотанковое оружие пехоты — что обычной, что моторизованной. Доходило до смешного — "пушки" БМП отлично справлялись с Пантерами, но не могли взять тройки, если только в бок башни, но ее проекция составляла не более четверти от всей площади. В лоб-то тройки брались на ура, но если стреляешь в лоб, значит, и танк скорее всего тебя видит. А нам этого не надо, мы лучше по-тихому, из засад.
И БМП все-равно отлично показывали себя в такой маневренной войне. Пройдя по труднодоступным местам, они замирали, завидев открытую танкопроходимую местность, и ждали. Когда немцы проходили мимо на дистанциях до восьмисот метров, БМП стреляла пару-тройку раз и скрывалась за деревьями — на таких дистанциях еще можно было говорить о приемлемой точности стрельбы прямой наводкой. Так что БМП стали основным элементом нашей засадной тактики. Ее пушка-миномет по применяемым боеприпасам была унифицирована и с обычным минометом, и с РПГ-7, то есть она могла применять оба типа боеприпасов. А еще у нее были и свои типы — канал ствола имел нарезы, и боеприпасы с готовыми нарезами давали и повышенную точность, и были мощнее, так как в них мы помещали больше взрывчатки.
Но такие укусы лишь немного ослабляли мощь немецких войск. Да и нас постепенно выдавливали из лесов, хотя немцы и теряли на этом много солдат. Так что в треугольнике Людиново-Жиздра-Дятьково развернулись маневренные бои. От расположенной на востоке Жиздры к двум другим городам шли нормальные дороги, а сам треугольник был заполнен лесными массивами и полями, где тоже были дороги — и вполне приличные, и совсем хиленькие. И немцы, продвигаясь вдоль этих дорог, постоянно попадая в засады и натыкаясь на оборонительные позиции, все-таки охватами или лобовыми атаками постепенно вытесняли нас из этого треугольника, тут же обрамляя пехотой очередной отжатый кусок территории. Уже на третий день после нашего "знакомства" с Хетцерами нам пришлось выводить части на западный берег Болвы. Там тоже шли бои. Западная относительно Болвы группировка немцев проводила ряд последовательных ударов на восток, навстречу пробивавшейся к ним восточной. Неожиданно второстепенное направление стало приобретать важное значение. Наши и немецкие подразделения окапывались, держали оборону, проводили контратаки, маневры, постоянно окружали друг друга и вырывались из окружений, так что порой было трудно понять — а кто же кого окружил? "Спорили" до последней капли крови.
