— Здесь не Мексика, сынок. А Соединенные штаты, Даллас…И твои армейские привычки — ты бросай. Здесь надо сначала думать, потом — стрелять…
Рядом с машиной притормозил, украшенный сиреной и мигалкой патрульный мотоцикл. Мотоциклист в кожаной куртке с полицейским жетоном, белом шлеме и сияющих на солнце сапогах, улыбнулся и оскалился белозубой улыбкой.
«Он же латинос!!» Запоздало сообразил Пакстон, когда неизвестный, достал невесть откуда пистолет — пулемет и накрыл служебный «форд», шквалом огня….
Агент Уинслоу погиб мгновенно, его голова просто разлетелась, словно арбуз т удара палкой. Пакстон спрятался за его тело, дергающиеся от ударов пуль и достал пистолет…Шквал огня, внезапно прервал визг тормозов и звук сильного удара, как будто кусок свежего мяса с размаху бросили на разделочную доску.
Выглянув из за залитого кровью тела Уинслоу, агент Пакстон осторожно огляделся. На месте стрелка на полицейском мотоцикле, стоял белый «понтиак» с разбитым бампером.
Возле которого, стояли два здоровяка в бронежилетах и ковбойских шляпах с автоматическими карабинами САR-15 в руках.
— Вылезайте, федеральный агент. Нечего прятаться. У всех нас, сегодня будет чертовски много работы…
Нужно отдать должное, наглому и низкорослому губернатору штата Рудольфу Перро на нападения — он среагировал, наилучшим образом, дав приказ бросить на помощь истекающим кровью правоохранителям — национальную гвардию и милицию, ополчение из близлежащих к Далласу, городков и ферм…
Именно его приказ остановил огромный президентский кортеж на самом выезде из аэропорта и загнать его обратно, наорав на беспомощного, растерянного Марлоу, губернатор Перро сам прыгнул в бронированный «линкольн» с парой бодигардов и рванул в аэропорт, навстречу выезжающему кортежу.
Там, прямо на выезде и состоялся «острый обмен мнениями» между президентом и губернатором в результате которой красный от ярости и унижения Траут, заперся в машине и приказал везти его обратно в аэропорт.
Петти офицер, Джейсон Андервуд, напрасно ждал свою жертву, изучая ВВП перед отдельно стоящим терминалом в свой прицел. Господин Траут не пробыл в его десятикратном прицеле — ни секунды, его все время загораживали лакированные туши «сабурбанов». Потом огромный «Боинг» взмыл в воздух и Андервуд в раздражении сплюнул
— Нужно было брать зенитку, ' Бофорс'… Проблем бы не было… Разнесли бы весь кортеж… Прошептал он разминая затекшую спину и руки. Трое суток проведенных на одной просоленной воде в раскалённом и душном складе — не лучший вариант провести время, в тысячах миль от родного Суссекса.
Тщательно разработанная операция «Баллиста», провалилась полностью несмотря на то, что остатки боевиков картеля выбивали из Далласа и Форт-Уэрта еще двое суток. Но мистер Олифант, не был бы самим собой, если бы не имел под рукой, второй вариант «Баллисты»
Село Ободовка. Уманская дуга. Операция «Фестунг». День третий.13 июня 2007 г.
— Да что ж это…! Взвыл капитан Загряжский, когда очередной «чемодан» (1) выпущенный с закрытых германских огневых позиций, встряхнул блиндаж, едва не вывернув душу наизнанку…
— Пристрелялись, твари. Спокойно заметил Филиппов, сплевывая скопившуюся во рту пыль и песок…Надо диспозицию менять. Отходим на запасной…а то следующим «чемоданом», нас похоронят.
В командном пункте первого батальона четвертого Сумского стрелецкого полка, оставалось всего четыре человека, сам комбат, майор Филиппов, адъютант батальона, капитан Загряжский, радист, унтер-офицер Яблоков и вестовой, ефрейтор Чибисов. Остальных штабных, как и батальонный медпункт, еще пару часов назад, отправили на запасной КП, на улицу Сиреневою, уже на выезде из Ободовки, у перекрестка.
Третий день, «Большого» германского наступления — выдался тяжелым с самого утра. Помимо настырной и точной, германской корпусной и дивизионный артиллерии, которую наводили, несмотря на плотный зенитный огонь, крутящиеся в небе фанерные корректировщики «Мул», были неожиданно активны люфтваффе. Несмотря на работу множества ЗРК на колесном шасси «татр», германские штурмовики «мессершмидт G-91», обвешанные бомбами и ракетами, словно летающие новогодние ёлки, постоянно вываливались из облаков над позициями 2 Украинской стрелецкой дивизии и опустошали свои бомболюки.
Но и люфтваффе, конечно, здорово доставалось, то там, то здесь небо расчерчивалась дымами сбитых самолетов и появлялись купала парашютов спасающихся пилотов. По висящим на стропах немецким лётчикам, пехотинцы, естественно, стреляли с особым удовольствием и остервенением.
