Он поспешил в подсобку. Молодая парочка покинула магазин, бросив любопытный взгляд в их направлении, затем Блэквуд вернулся, неся бархатный кисет в руках. Он развернул кисет на прилавке, продемонстрировав ожерелье. Пять рядов молочного цвета жемчуга, казалось, отражались от бархатного материала. Розовые бриллианты сверкали в этих рядах, по одному на каждые четыре жемчужины.
– По описанию подходит. – Кендра посмотрела на герцога и Алека. – Вы видели ожерелье Вестона?
Они оба покачали головами.
– Нужно было привести с собой леди Этвуд, – сказал Алек.
Элдридж криво улыбнулся.
– Моя сестра в ломбарде? Боюсь себе такое даже представить.
Блэквуд возмутился:
– Это приличное заведение.
– Я не хотел вас оскорбить, сэр. Вы не могли бы сказать нам, кто принес вам это ожерелье? Как он выглядел?
– Выглядел, как и вы… тем самым я имею в виду, что он был определенно благородным джентльменом. Его шарф был превосходно повязан на змеиный узел. – Он коснулся своего шарфа и с завистью посмотрел на шею Алека. – Я неравнодушен к свободным узлам, как и вы, милорд. Однако у меня никогда не получается должным образом. Полагаю, вам помогает слуга?
– У меня есть камердинер. Полагаю, он неравнодушен к использованию достаточного количества крахмала.
– Ну да.
Кендра наклонилась вперед и ударила пальцем по стеклу, чтобы привлечь внимание ростовщика.
– Могли бы вы все-таки описать человека, который заложил это ожерелье?
Его глаза сузились, брови опустились, он явно раздумывал, что сказать.
– Что ж, как я говорил, он был джентльменом. Производил впечатление щеголя. Но не такой высокий, как вы. – Он снова взглянул на Алека. – И намного старше.
– Каштановые седеющие волосы? – подсказала ему Кендра, затем прикусила губу. Правильным было бы позволить свидетелю самому дать описание. Предлагая им какие-то варианты, она подспудно влияла на их воспоминания. Большинство людей понятия не имеют, как легко можно привнести беспорядок в их мысли. Однажды она сталкивалась со свидетелем, который матерью клялся, что преступник владел магазином спиртных напитков и носил голубую стеганую куртку, а потом резко поменял свои показания коренным образом после слов другого свидетеля и так же твердо утверждал, что грабитель был в желтом шерстяном полупальто.
– Верно, – сказал, кивнув, Блэквуд.
– Какого цвета были его глаза?
– Не помню.
– Сколько ему было примерно лет?
Блэквуд задумчиво почесал нижнюю губу указательным пальцем.
– Как я уже говорил, старше его светлости… около пятидесяти, может.
Кендра выпрямилась и взглянула на герцога. Она была немного шокирована, эта новость разносила ее теорию в пух и прах. Ей это не понравилось, но она все равно попыталась справиться с чувством тревоги и произнесла очевидное: «Вестон».
Когда они приближались к передней двери таунхауса Вестонов в георгианском стиле, они решили отказаться от ритуала с визитными карточками. Она вспоминала свой первый визит к графу. Тогда небо тоже было серым, облака набухли и висели низко над дымовыми трубами и крышами. Вестон пригласил их внутрь, приятно улыбнувшись, предполагая, что их визит носил светский характер. Во время второго визита он уже понял, что к чему, и даже не пригласил их присесть – неожиданное пренебрежение приличиями, учитывая присутствие герцога. Постоянное снижение уровня гостеприимства и нарастание враждебности были ценой, которую приходилось платить всем, кто занимался расследованием убийств. Она к этому привыкла. Но она искоса посмотрела на герцога и Алека и задумалась, доставляло ли это им какой-то дискомфорт. Она также задумалась, каким будет этот третий прием.
По удивленному и настороженному взгляду дворецкого, возникшему при приветствии, было понятно, что теплого приема ожидать не стоит. Но все же слуга пошел в сторону лестницы, чтобы проверить, «дома» ли граф для своих неожиданных гостей. Кендра размышляла над тем, каковы будут их действия, если Вестон отправит дворецкого с отрицательным ответом. К счастью, он вернулся и проводил их в гостиную.
Вестон удивленно посмотрел на них, когда они вошли, его взгляд задержался на Сэме. Хотя Сэм и был представителем органов, одна из несуразностей этой эпохи состояла в том, что сыщику мало было его дубинки с золотым наконечником, чтобы пересечь порог пэра.
– Спасибо, что согласились с нами встретиться, – сказала Кендра.
Вестон обратил к ней свой взгляд.
– Моя дочь скоро будет играть на музыкальном вечере. У меня нет времени на… – он поднял руку и сделал абстрактный жест, – …что бы то ни было.
– Мы быстро. – Она подняла свою сумочку, открыла ее, достала бархатный кисет и развернула его на столе, как ростовщик в своем магазинчике. – Как видите, мы нашли ожерелье, которое вы отнесли в «Элджер и Блэквуд».
Вестон молча смотрел на свою семейную ценность, его лицо было бледным, как бумага.
– Вы хорошо постарались, отмыв с него кровь.
Граф вздрогнул и резко поднял глаза, уставившись на нее.
– Я не… Я не…
