– Вы единственная женщина в моем окружении, которая интересуется моими ребрами.
Она сердито посмотрела на него.
– Ваши ребра были сломаны. Зачем мне спрашивать вас о состоянии вашего большого пальца ноги?
Он широко улыбнулся.
– Вы просто чудо, мисс Донован. Мои ребра, пальцы и все остальные части тела выздоровели, спасибо. Мне нужно размять Успеха. Бедное животное находится взаперти после моего знакомства с Медведем.
– Ты мог бы отправить конюха или мальчишку-подручного для этого, – возразил Элдридж, с беспокойством посмотрев на своего племянника. – Ты правда к этому уже готов, мой мальчик?
– Не только моему скакуну нужно размяться, но и мне. Меня сводит с ума моя неспособность ничего делать. И у меня есть одно поручение. – Он подошел к столику и налил себе кофе. Затем посмотрел на Кендру и сделал глоток. – А вы никуда одна не ходите.
– Это вас преследует человек по имени Медведь.
– А вас вчера хотели убить, – ответил он ей. – Вы уже забыли?
– Из-за меня погибла женщина, – мрачно произнесла она. – Я это просто так не оставлю.
После ее заявления последовала напряженная тишина, спустя несколько секунд Кендра встала.
– Помните, я говорила о способности расставлять приоритеты? Это нам сейчас и нужно предпринять. Мы не можем распыляться. Преступник где-то здесь, и он или она, очевидно, не против снова убить кого-то.
Она поставила чашку и подошла к грифельной доске, после чего принялась изучать имена, написанные на ней. В какой-то момент все слилось в ее глазах. Она моргнула и покачала головой, чтобы снова прийти в себя.
– Виконт казался довольно отчаянным человеком за игрой прошлым вечером, – пробормотала она, думая вслух.
Алек отпил кофе и пожал плечами.
– К сожалению, его отчаяние не является ничем девиантным. Много дураков расстаются со своим состоянием в таких местах.
– Но у Доусона нет состояния, – отметила она.
– Я же говорил вам, Лондон живет в кредит.
– Да, но кредиты тоже когда-то заканчиваются, – сказал Элдридж. Он посмотрел на Кендру. – Как состояние Доусона связано с убийством леди Довер?
– Я забыла упомянуть одну вещь, когда мы говорили об уважительных причинах, которые могут привести к убийствам: жадность. За сколько бы можно было продать ожерелье Вестонов?
Элдридж удивленно поднял брови.
– Какое это имеет значение? Ожерелье было украдено грабителями, которые ворвались в резиденцию графини.
– Неужели? Мы не узнаем этого, пока вещи не будут найдены. Его мог украсть убийца, убийца, которому хотелось бы продать его, чтобы оплатить свои игорные долги.
Герцога это, казалось, не убедило.
– Фамильные ценности продают лишь в исключительных случаях.
Кендра пожала плечами.
– У меня на родине фамильные ценности продают, когда появляется хоть малейшая угроза. Не думаю, что здесь бывает совсем по-другому.
– Интересная мысль, – медленно сказал Элдридж. – Но то, что сделали с леди Довер… это было не из-за жадности.
– Нет, – признала Кендра. – Но если Доусон пришел забрать у нее ожерелье, а она снова рассмеялась ему в лицо… не знаю. У него, кажется, вспыльчивый характер.
– А изуродованное лицо?
– Я еще думаю над этим.
– Что ж, пока вы думаете… – Алек опустошил свою чашку кофе. – У меня, кажется, есть знакомый, который сможет рассказать мне, как далеко Доусон зашел в игорных развлечениях и начали ли купцы отказывать ему в кредитах. Это точно могло бы довести его до отчаяния. – Он посмотрел на Кендру. – А у вас какие планы на сегодня?
– Нам нужно опросить всех об их местонахождении вчера. – Взгляд Кендры упал на табакерку, лежавшую на столе герцога. – Мы займемся этим, как только вернем лорду Вестону его вещь.
Алек проследил за ее взглядом.
– А если это не ему принадлежит? Если его сыну?
Кендра улыбнулась.
– Тогда, я думаю, будет интересно.
Им пришлось дождаться одиннадцати, чтобы нанести визит лорду Вестону, раньше этого времени это было неприлично. Когда их наконец провели в кабинет, они увидели Вестона, стоявшего за своим столом. Его глаза смотрели настороженно, а лицо было непроницаемым, что выдавало его неудовольствие их появлением.
– Ваша светлость, мисс Донован. – Он не пригласил их сесть. – Я надеялся, что мы покончили с этим делом. Я рассказал вам все, что мне известно.
Кендра внимательно следила за его реакцией, медленно ставя серебряную табакерку на стол. Звук от соприкосновения дерева с металлом нарушил тишину, воцарившуюся в комнате.
Вестон посмотрел на предмет, его глаза сузились. Он не потянулся за табакеркой.
– Что это?
– Вы наверняка помните миссис Фрост, не так ли? – сказала Кендра невинным голосом. – Домоправительница, которую наняли для наведения чистоты в коттедже. Она нашла ее там, под кроватью. Я подумала, вам недоставало этой вещицы. Она же принадлежит вам?
Кендра пыталась прочитать его эмоции, которые как ртуть проносились по его лицу. Шок и гнев, подумала она. Но затем он повернулся и сложил руки за своей прямой спиной, сделал шаг к окну, выглянув наружу. Это действие, как поняла она, должно было дать ему время на обдумывание ответа.
– Я не отрицал, что снимал коттедж, – произнес он наконец тихим голосом.
