Петр в своей клетчатой красной рубахе, джинсах клеш и с серой сумкой на плече выходит из-за левых кулис, проходит мимо раздевалки, шкафчиков и табуретки, доходит до мастерской-столовой. Там Вася в серой футболке и сером комбинезоне сидит на табуретке за столом. Петр достает из сумки и показывает бутылку шампанского и коробку шоколадных конфет.
Мыслов
Проставу куда можно поставить? Шампанское и конфеты.
Вася
(Удивленно.)
У нас это не принято. Здесь нельзя, могли сумку проверить. Брось, неси домой.
Мыслов
Я думал, каждый будет уходить и по стаканчику выпьет.
Вася
Неси домой.
Рассказчик
(Через колонки.)
Петр оставил конфеты на столе. А потом, когда переодевался, подождал Егора, Витю и Павла, и они пошли в парк, что рядом с «Экраном».
Петр прячет бутылку в сумку. Свет гаснет. Пауза.
Сцена освещена. Фоном слышны звуки большого города. Четверо – у зеленой садовой скамейки, перед конвейером, по центру сцены. На сцене больше никого нет. Петр достает из сумки две бутылки шампанского и ставит их на скамейку. Егор откупоривает бутылки. Петр извлекает из плечевой сумки одноразовые стаканы. Каждому выходит по два стакана с шампанским. Выпивают не спеша. Павел достает пачку сигарет. Трое затягиваются, Петр отказывается (язык жестов).
Мыслов
(Обращается к зрительному залу.)
Мне и так хорошо, на голодный желудок – развезло.
Смолкает шум города. Свет гаснет, полный мрак. Пауза.
Высоцкий – по центру сцены, перед конвейером, ближе к зрительному залу, в луче света. Вокруг темно.
Высоцкий
(Читает отрывок из своего стихотворения «Ой, где был я вчера».)
Ой, где был я вчера – не найду, хоть убей,
Только помню, что стены с обоями.
Помню, Клавка была и подруга при ней,
Целовался на кухне с обоими.
А наутро я встал,
Мне давай сообщать:
Что хозяйку ругал,
Всех хотел застращать,
Будто голым скакал,
Будто песни орал,
А отец, говорил,
У меня генерал.
А потом рвал рубаху и бил себя в грудь,
Говорил, будто все меня продали,
И гостям, говорят, не давал продохнуть -
Все донимал их блатными аккордами…
Луч гаснет, полный мрак.
Рассказчик. Мыслов. Испанцы.
Сцена освещена. На конвейер падают желтые лучи. Петр в красной футболке и такого же цвета комбинезоне стоит (около правых кулис и офисной зоны) лицом к короткой стороне листа макета конвейера (на котором кружек нету и возле которого нет ни башен из пустых коробок, ни поддонов с закрытыми коробками), лицом к короткому срезу прямоугольника, печи. Он бегает с бутафорским молотком, и бьет молотком по листу, по левой его стороне и по правой. Слышен звук железа по железу.
Рассказчик
(Голос Мыслова в записи. Через колонки.)
Луплю по ковру новой печи молотком, железом по железу около трех часов – такое задание дал Олег.
Некоторые звенья кольчуги выступили, вот я и бью молотком по этим звеньям, по самому краю ковра. Ковер длинный, двигается медленно, благодаря этому я успеваю приплюснуть все звенья с двух сторон.
Петр прекращает бегать и колотить.
Мыслов
(Поворачивается лицом к зрительному залу и обращается к нему.)
Чувствую себя контуженным… Пойду разгружать фуры, коробки с пепельницами и стаканами. Ну и напоследок буду подавать стаканы. Видите испанцев?
Мимо Мыслова, вдоль конвейера, справа налево проходит группа солидных мужчин в костюмах, говорящих наперебой на испанском, жестикулирующих и смотрящих на «желтый» конвейер.
Мыслов
(Продолжает. Обращается к зрителям.)
Смотрели на новый станок и печь. Дело в том, что детали для обеих машин сделаны в Испании, а собраны машины на «Экране». Некоторые кружки и стаканы, которые я подаю и принимаю, тоже испанские, специальные, предназначенные для обжига в родных печах.
Звук железа по железу смолкает. Свет гаснет, полный мрак.
Рассказчик. Мыслов.
Темно. Слышен звук проносящихся машин, звон бутылок, также фоном слышны крики пьяных. На сцену падают через равные промежутки желтые лучи. Летят хлопья бутафорского снега. Петр в своей клетчатой красной рубахе, джинсах клеш, с серой сумкой на плече, согревая руки дыханием, движется слева направо, через темные и светлые участки.
Рассказчик
(Голос Мыслова в записи. Через колонки.)
Отпустили с работы к закрытию метро. Но на метро чуть опоздал. Добираюсь на своих двоих из центра города («Экран» располагается практически в центре) на окраину, в спальный район. Идет снег. Машин совсем нет. Осталось примерно десять километров.
Тишина. Лучи гаснут, снегопад заканчивается, полный мрак.
Мыслов, Костя, Егор, Витя, Павел.
Сцена освещена. Фоном слышен звук удара тяжелым молотом по бетонной стене. Раздевалки, мастерской-столовой, складского офиса, конвейера, офисной зоны нету. По центру стоит большой лист фанеры, подпираемый сзади брусьями. Не подпираемая брусьями плоскость смотрит на левые кулисы, подпираемая – на правые. Петр в красной футболке и красном комбинезоне, Егор, Витя, Павел в синем лупят бутафорскими молотами по плоскости. Слева обогреватель, около него Костя в серых футболке и комбинезоне расположился на корточках, наблюдает за ребятами. Петр прекращает долбить, поворачивается на сорок пять градусов.
Мыслов
