Остальное тоже было неразборчиво, но Максу большего и не требовалось, чтобы понять, как чертовски близок он был к убийству невиновного.
Человека, который использовал то, что ему показалось навыками из прошлого, чтобы передать Максу информацию, необходимую для спасения Джины и Молли.
Он был повержен.
– Мне действительно жаль, – сказал Макс. Это звучало неадекватно. «Мне жаль, что пытался убить тебя»?
Это даже правдой не было. Он не просто пытался, он преуспел.
Морант повернул голову, взглянуть на Макса.
– Пахнет, словно она здесь, – прошептал он. – Моя жена.
Его?.. Багат глубоко вдохнул.
Припомнил, что дышать – хорошо.
– Спорим, ты никогда бы и не подумал, что я буду произносить эти два слова вместе, как сейчас, – продолжил Грейди Морант. И снова закашлялся, пытаясь прочистить горло.
– Я тоже никогда так не думал.
– Молли? – спросил Макс.
– Да, Молли, – со скептическим видом подтвердил Морант.
Он хрипел и какое-то время еще будет хрипеть.
– А ты думал, кого я имею в виду? Джину?
Макс запачкал оторванный рукав кровью из носа.
– У меня был о-очень плохой день.
Джина, наконец нашедшая счастье с опасным разыскиваемым преступником, укладывалась в общую канву.
Хотя «день» – это не совсем точно. Больше подходит «плохой год».
– Она всегда говорила, как ты великолепен, – сказал Морант. – Полный придурок, но великолепен. Не заставляй поверить, что она ошибалась.
«Придурок» было ее словом или Моранта? И не должно ли это интересовать его лишь в последнюю очередь?
– Где они? – спросил Макс вместо этого. – У кого они – у Лесли Полларда? Ты просил доказательства, что они живы?
– Индонезия, – ответил Морант. – Все, что у меня есть на человека, похитившего их, это инициал – Э. – и описание. Не делай стойку. Оно почти бесполезно. Этот человек среднего роста, среднего телосложения, с темными волосами и усами, говорит на безукоризненном литературном английском с акцентом, возможно, французским. Разве только, может, он твой друг?
Багат покачал головой. Несмотря на то, что под это описание мог подходить кто угодно. Это мог быть Макс с накладными усами, которые делали его похожим на инспектора Клузо.
– Так я и думал, – продолжил Морант. – Но я знаю, что он не Лесли Поллард, потому что сам похоронил Лесли – то, что от него осталось – в Таиланде. И, благодаря местной фауне, к тому времени, как я его нашел, от него мало что осталось. – Он мрачно улыбнулся. – Я подумал, что его имя ему больше не нужно. К сожалению, его паспорт был изжеван и превратился в невосстановимую массу.
Так Грейди Морант, известный как Дейв Джоунс, был еще и Лесли Поллардом, который женился на Молли Андерсон. Или заявил так.
Но кусочки мозаики, связанной с Джиной, все еще отсутствовали. Ее письмо Джулзу: «Я встретила самого пленительного мужчину!»
– Ты знаешь о беременности Джины? – спросил Макс у Моранта.
В ответ вспышка абсолютного удивления. Удивления и чего-то еще. Макс не был точно уверен, чего, но удивление было настоящим. Никто не мог так хорошо сыграть.
– Джина?
– Значит, ребенок не от тебя, – сказал Макс.
– Черт, нет, – рассмеялся Морант, но затем остановился. – Иисусе, так поэтому ты пытался меня убить?
– Она познакомилась с кем-нибудь? – спросил Макс. – Может, с этим Э.?
– Нет. Тире? Грейди Морант говорил уверенно. – Он появился в лагере – по крайней мере, я полагаю, что он тот человек, который прислал мне сообщение по электронной почте – лишь после того, как Молли и Джина уехали в Германию. Он прилетел на арендованном вертолете и разговаривал с сестрой Хелен, а она сказала мне, что никогда не видела его раньше. Она дала мне его описание, я видел его лишь на расстоянии. Он, кстати, приехал как механик.
Потрясающе.
– Джина покидала лагерь? – спросил Макс. – На уик-энд или... не знаю, выходные дни?
Возможно, она встретила этого Э., кем бы он ни был, в Найроби.
– Не-а, – ответил Морант. – Я имею в виду, Джина и Молли были в Найроби лишь один раз за все то время, что я был в лагере. Выходные дни... Она никогда не прекращала работать. И никогда не говорила о ком-то еще: друге или любовнике, или... Но я пробыл в лагере лишь четыре месяца, так что...
Так что, возможно, отношения уже завершились.
Говорила ли она когда-нибудь о Максе? Кроме, конечно, того случая, когда назвала его великолепным придурком.
Вопрос не годился для расследования. Но она должна была что-то упоминать – откуда еще Морант мог узнать, что Макс тут, в Гамбурге, ищет ее?
– Что насчет Молли? – спросил Багат вместо этого. – Она когда-нибудь покидала лагерь без вас? Возможно, что она могла завести интрижку с...
– Нет, – ощетинился Морант. – И пошел ты с такими предположениями.
Это было стандартное расследование: задать вопрос, были ли похищенные знакомы с похитителями. Со стороны похитителя легче подружиться с жертвами, тогда они охотно садятся в автомобиль. Если этот парень ошивался там – не в лагере, потому что незнакомца бы заметили, а в Найроби...
Если Макс собирался найти Джину, то необходимо проследить все возможные направления. Багат уже сделал мысленную пометку, чтобы Пегги проверила все компании по аренде вертолетов в Кении.
