Перемена климата полностью

— Как по мне, — подал голос Робин, — это не предсказуемость, а обыкновенная тупость. Понятно, что тупость не лечится, но если люди настолько тупы, что не в состоянии управлять собственными жизнями, какая разница, обладают они свободой воли или нет? Это все теории, на практике у них попросту нет выбора.

Ребекка под столом пнула брата по голени.

— Я просила передать мне хлопья еще полчаса назад.

— Цыц, Бекки! — прикрикнула Кит. — Робин, даже умный человек способен угодить в ситуацию, где не будет выбора. Возьмем любовь, к примеру.

Анна откинулась на спинку стула, положила вилку на тарелку.

— Возьмем любовь? — эхом повторила она.

— Прошу прощения, я знаю, что совсем недавно утверждала обратное. — Кит наморщила лоб. — Я понимаю, к чему ты клонишь, папа. Любовь, как всем известно, есть химическая реакция. Когда кто-то говорит, что влюблен, это означает, что в его мозгу происходят некие физиологические процессы, что гормоны делают его одержимым…

— Очень по-научному! — фыркнул Робин.

— …вот почему каждый влюбленный на свете уверен, что никто другой никогда не испытывал подобных чувств. Все влюбленные слушают слащавые песенки, корябают стишки и ощущают единство со вселенной. Все они являются жертвами совокупности одних и тех же реакций. Мы запрограммированы так себя вести.

— Быть может, ты права, — согласился Ральф. — Скажи, Кит, ты влюбилась?

— Нет. Уверена, если бы я влюбилась, то не рассуждала бы о любви столь непочтительно.

— Ты вела бы себя как все, — вставил Робин. — И воображала бы себя особенной.

Кит налила кофе. Тут, словно по наитию, у входной дери материализовался Дэниел.

— Как поживаете, молодой человек? — осведомился Ральф. Ему нравился Дэниел: юноша явно развивается, эволюционирует, если угодно, демонстрирует оптимизм и житейскую сметку, а в новом твидовом костюме поразительно смахивает на своего деда, любителя наряжаться, завзятого танцора, имевшего привычку поить партнерш имбирным пивом.

— Пришел поблагодарить Джулиана, — поведал Дэниел. — Жаль, что я его не застал. Мир ведь лучше войны, правильно? Ой! — Он смущенно оглядел собравшихся за столом. — Вы же, наверное, не знаете, что я имею в виду?

— Перестройку амбара? — предположил Ральф. — Мы наслышаны о местных противостояниях.

— Да, было дело, но теперь все улажено. Вы знакомы с подружкой Джулиана? Я побывал у нее на ферме. Во дворе есть развалюха, которую Джулиан хочет снести, потому что чинить там уже нечего. Миссис Гласс выражалась весьма туманно насчет того, что это за постройка, и возражала против сноса. Мол, она там всегда хранила ведра. В общем, я посмотрел на все сам, пришел к ней и сказал, что согласен заплатить за черепицу. Такой красоты мне давно не приходилось видеть. Она тут же позвала дочку и велела подписывать контракт, покуда покупатель не передумал. Я спросил — а как же ведра? Она ответила, что найдет для них новую крышу. Сказала, что Ральф Элдред ей поможет, приставит следить за ними социального работника, если она попросит.

— Ясненько, — проговорила Кит. — Выходит, вы теперь с Джулом лучшие друзья?

— Он по-прежнему называет меня вандалом, но, по-моему, обрадовался, что мне удалось придумать, как сократить ущерб. Кстати, миссис Элдред, а вы знакомы с матерью Сандры? Она бы вас заинтересовала.

— Вот как? И чем же?

— Она не такая, как я думал. Очень умная женщина, очень решительная, где-то даже, не побоюсь этого слова, забавная, но твердо стоит на ногах и вполне довольна своей жизнью. Ненужных амбиций не питает.

— Хотите сказать, она похожа на меня? — уточнила Анна.

— О, нет! Я не к тому…

— Не тушуйтесь, Дэниел. По вашему описанию она кажется симпатичной дамой.

— Она так молода, — продолжал Дэниел. — Ну, вы-то наверняка ее видели, мистер Элдред. Я удивился, что она такая красавица. Сандра-то не слишком привлекательная — только Джулу не говорите, что я это сказал, — а вот миссис Гласс просто наповал разит.

— Ей вы это сказали? — спросила Анна.

— Миссис Гласс? — Дэниел покраснел. — Нет, что вы. Я бы не посмел.

— Почему же? Насколько я знаю, она ведет одинокую, уединенную жизнь. Ей редко достаются комплименты.

В голосе Анны прозвучало осуждение, если не отвращение. Пульс Ральфа участился от тона жены. Дэниел искоса поглядел на Кит, как бы проверяя, не заставил ли подругу ревновать. Но Кит лишь улыбнулась всегдашней безмятежной улыбкой.

Для августа вечер выдался холодным. Пуловер Дэниела всем своим видом намекал на толику кашемира, на происхождение из фешенебельных лавок лондонской Берлингтон-аркейд. Ральф надел свитер армейского образца, с фабричными кожаными заплатами на локтях и на плечах, подарок Ребекки на прошлое Рождество. Самому Ральфу свитер не нравился — милитаристский, бесформенный, быстро начавший расползаться, — однако он знал, что Бекки долго копила на подарок и считала свитер шикарным, поэтому носил, чтобы доставить удовольствие дочери. Дэниел как будто поглядывал на этот свитер, причем вовсе не с завистью.