Перемена климата полностью

— Да. — Анна взяла снимок со стола, прижала к груди, будто защищая Ральфа, сфотографированного на крыльце дома на Флауэр-стрит. — Если думаете поместить это фото на плакат «Разыскивается», вынуждена вас разочаровать. Снимку лет двадцать, если не больше.

— Правда? А как похож! Очень, очень похож. — Полисмен повернулся к напарнику: — Тот тип с холма в Бранкастере. Из дома торговки. Он? Видите ли, мэм, мы, оказывается, уже встречались с мистером Элдредом. Наблюдали, как он приезжает на маленькую ферму, у поворота с дороги перед Бернем-Дипдейл. Не удивлюсь, мэм, если и сегодня он отправился именно туда.

Всякий раз, когда полицейский произносил слово «мэм», Анне казалось, что ее бьют кулаком в живот. Он делал так специально и внимательно следил за ее лицом, дожидаясь, пока она моргнет.

— Вам знакома женщина, которая там живет? Она торгует на рынке.

— Вы имеете в виду миссис Гласс? — Анна холодно, равнодушно кивнула. — Поедете туда?

— Думаю, это будет нелишним.

Анна повернулась к дочери:

— Кит, когда Ребекка вернется от подружки, накорми ее, пожалуйста. Потом отвези в Фулшем и попроси у Эммы разрешения остаться ночевать.

— С чего бы это?

— С того, что я не хочу, чтобы она была здесь. Понятно?

— Твою машину взять можно?

— Нет, она мне понадобится. — Анна посмотрела на полицейских. — Офицеры, я поеду за вами.

— Мэм, мы не имеем права вам запретить.

— Возьми велосипед, дорогая, — сказала Анна дочери. — И зубные щетки не забудь.

— Я оставлю Бекки у Эммы, а сама вернусь.

— Нет, Кит. Останься вместе с сестрой. Сделай это для меня, хорошо?

Анна говорила резко, раздраженно. Кит уже успела привыкнуть к такому тону. Но только теперь она поняла, насколько натянуты материнские нервы.

— Что мне сказать Эмме?

— Придумай что-нибудь. Не все же мне стараться. Разве ты недостаточно взрослая, чтобы меня выручить хоть в этом?

— Нет, — призналась Кит. — Точно нет.

Анна взяла ключи от машины со стола — они лежали рядом с фотографией Ральфа. Она готовилась к такому повороту событий, подумала Кит, готовилась уехать, вон, и сумочка под рукой.

Выйдя из дома, Анна последовала за полицейской машиной. Если бы полисмены захотели, они легко могли бы оторваться, на каком-нибудь перекрестке; однако они неизменно дожидались и неспешно катили дальше.

Наступил вечер. Небосвод прочертили ровные полосы закатных лучей, цвет которых варьировался от королевского пурпура до белесой синевы. Эми Гласс проснулась, села в кровати, потянулась, размяла пальцы, помахала ладонью в клине жидкого света, точно пианист перед выступлением. Ральф повернулся на бок, потянулся к ней, но она соскользнула с кровати. Он сонно нащупывал ее тело, шаря по нагретым кожей простыням. Его рука обняла пустое место, на котором совсем недавно лежала Эми.

Снизу донесся монотонный рокот двигателя. Потом в дверь громко постучали, и почему-то этот стук напомнил совокупление мифических великанов.

— Господи, только не это! — проговорила Эми. — Опять они за свое!

Ральф открыл глаза, различил ее силуэт на фоне окна, разглядел спину, белеющую в лучах заката.

— Иди обратно, милая. — Он похлопал по постели рядом с собой, явно не понимая со сна, что именно заставило Эми подняться.

— Извини, — ответила она, — но я никак не могу решить, то ли спуститься, то ли притвориться, что меня нет дома. Ральф, ты что, еще спишь? — Она огляделась, подобрала с пола футболку, протерла свое тело между бедер. Снова окинула комнату взглядом, выискивая, что бы надеть, потом с коротким смешком натянула мокрую футболку через голову. Протянула руку к юбке. — Как же мне быть? Если я не спущусь сейчас, они наверняка приедут попозже.

— Кто они? — Ральф наконец сумел сосредоточиться на громком стуке в дверь. — Кого там принесло?

— Первиса и его напарника, — сказала Эми. — Это полиция, милый. Знаешь, порой мне хочется жить в городе, там ведь негодяев пруд пруди. А в нашей глуши всегда одни и те рожи.

Ральф откинул одеяло.

— Не вздумай спускаться, Ральф, — предостерегла Эми. — Слышишь? — Она подступила к окну, осторожно раздвинула шторы. — Во дворе две машины. Одевайся, но сиди здесь и молчи. Если они заехали с обычной проверкой, ни к чему их злить.

Застегивая на ходу юбку, она выпорхнула из комнаты. Ральфу подумалось, что никто на свете не смог бы притворяться, будто его нет дома, когда в дверь ломятся столь настойчиво; Эми вот точно не смогла, да и он сам, пожалуй, тоже готов выскочить наружу. Запаниковав, Ральф принялся поспешно одеваться. Нужно попасть к двери раньше Эми, чтобы на нее не напали. Когда-то он воображал, как бьет Первиса… Уже было, давным-давно. Он тогда схватил полицейского за ремень, его кулак врезался в обтянутый мундиром живот, он толкнул забавно опешившего противника, и тот угодил ногой в корзину для мусора… Тело обладало собственной памятью, мышцы и кости словно хранили персональные воспоминания.