Герб уже успел передать от меня еще два секретных послания малышке Эвелин Конрад. Ее ответы меня всегда радовали. Но они приходили ко мне по обычной электронной почте, а не через курьера-телепата; по какой-то причине она была не против того, чтобы получать информацию от телепата, но не желала передавать свои письма через кого бы то ни было из них. Я немного опасался, что она может переоценивать безопасность почтового маршрута, которым пользовалась. По этому свел свои послания к минимуму, боясь, как бы ей не перепало от старших.
Раздумья о телепатии подсказали мне идею.
– Елки-палки, Герб, а почему бы тебе самому не поухаживать за Кэти?
Он странно посмотрел на меня.
– Ты что, серьезно?
– Ну… Она тебя явно интересует. А она не считает телепатию дикостью.
– И ты не будешь против?
Я зажмурился, сосчитал до пяти и открыл глаза.
– Почему я должен быть против? Разве ты не слышал, что я сказал? Я покончил с романами, покончил с любовью, я больше не считаю звезды над головой.
– Значит, ты говоришь совершенно серьезно.
Я запрокинул голову и попросил потолок каюты быть свидетелем тех страданий, которые я тут терпел.
– Да, ради всего свя… Это твой или мой пищит?
Герб прижал к уху свой наручный компьютер-коммуникатор.
– Твой. Ответь.
Я нажал кнопку ответа.
– Да?
Лицо на дисплее было мне незнакомо, и с первых же слов стало ясно, что я вижу этого человека впервые.
– Мистер Джонстон, мы с вами еще не встречались. Меня зовут Пол Хаттори. Я банкир колонии. Извините за то, что я нарушил неприкосновенность вашей частной жизни, но есть дело, которое нам с вами нужно обсудить при первой возможности. Дело довольно важное.
Я на секунду задумался. День только начался – еще и полдень не миновал. Но утро выдалось утомительное: я устал, мысли путались у меня в голове, и мне хотелось поскорее завалиться на койку и попытаться поразмыслить над всем, что произошло за утро.
– Как насчет завтра? – предложил я.
Хаттори растерялся.
– Безусловно, я готов удовлетворить ваши пожелания. Но у меня имеется информация, которую вы должны получить как можно скорее.
Что он, черт побери, может иметь в виду? Какие-то ценные советы насчет инвестиций или банковского обслуживания? У него был доступ к отчету о моем финансовом положении – наверняка он должен знать, что на счету у меня нет ни гроша.
– Вы не могли бы хотя бы намекнуть мне, о чем идет речь?
Он улыбнулся, но в его улыбке было что-то странное, неуловимое. Нет, улыбка была не насмешливая. Просто странная.
– Мог бы, но, если вы позволите, я бы хотел рассказать вам об этом лично…
Я встретился взглядом с Гербом, вопросительно вздернул бровь.
Он пожал плечами.
– Вы уверены, что вам не нужен коммуникатор Джонсон? У нас одинаковый адрес, он мой товарищ по каюте.
– Нет, мне нужно поговорить именно с вами, мистер Джонстон.
Он сообщил мне адрес своего офиса, находившегося палубой ниже той, где обитали офицеры и члены экипажа. Он был большим человеком.
– Ладно. Буду у вас через полчаса. Но все равно мне кажется, что вы ошиблись адресом.
– Кто это был? – спросил Герб.
– Ерунда какая-то, – сказал я. – Наверняка ничего особенного.
Я стал было переодеваться поприличнее, но передумал. С какой стати мне наряжаться для визита к какому-то шутнику? Не я же назначал ему встречу. Появлюсь у него – и хватит с него любезностей, а напяливать хорошие брюки и сорочку – это уж слишком. У меня не было никаких причин производить впечатление на этого человека… потому что впечатлять его мне совершенно незачем. У него нет ничего такого, чего бы я хотел. Я только заглянул в туалет, причесался и отправился к Хаттори в той одежде, какая на мне была – то есть я выглядел как человек, побывавший в козьем сарае, где кто-то чихнул.
Шел я не торопясь. Поэтому у меня было время для того, чтобы обзавестись мрачными предчувствиями относительно того, о чем со мной желает потолковать этот банкир. В результате сложилась жуткая и правдоподобная история.
Хаттори был банкиром. Банкиры знают все насчет очень крупных сумм. А разве я не знал кое-кого, кто был некоторым образом связан с очень крупными суммами? Разве я недавно не отшил кое-каких типов, подпадавших под это определение? Если они решили в отместку нанести мне хороший удар между ног, не мог ли этот банкир стать избранным ими орудием возмездия?
По большому счету, волноваться не о чем. Насколько мне известно, с финансовой точки зрения я защищен целиком и полностью: у меня нечего украсть, меня невозможно обанкротить. Если бы Конрады пожелали мне отомстить, они бы просто, как цивилизованные люди, наняли кого-нибудь, чтобы меня отколотить как следует или прикончить.
Тем не менее к тому времени, когда я добрался до офиса Хаттори, паранойя овладела мной до такой степени, что я все-таки немножко разволновался. Я собирался остановиться перед дверью и сделать несколько глубоких вдохов, чтобы успокоиться, но электронный механизм двери узнал меня, и дверь открылась, так что отдышаться я не успел.
