Перемены по-французски (ЛП) полностью

— Ты этого хочешь?

Нет, не этого я хочу, осел! Я повернулась к нему спиной.

— Ты мог сказать мне, что она здесь. Ты должен был сказать. — Мне нужно было уйти, прежде чем я развалюсь на части, но как только я начала открывать дверь, Лукас оказался прямо позади меня, закрыв ее.

— Нет, я не позволю тебе уйти.

Боже, я ощущала его дыхание возле своего уха, и от этого по моей коже поползли мурашки. Я все еще так сильно хотела его, несмотря на все это.

— Пожалуйста, — умоляла я, не поворачиваясь. В моем горле застрял комок.

— Миа, ты преодолела весь этот путь. Ты села на самолет ради меня, а ты ненавидишь летать. Когда ты купила билет? — его голос был нежным и тихим.

Я сглотнула.

— Вчера.

Если он извинится, если он скажет, что хочет большего, если он просто скажет, что все еще любит меня...

Дверь спальни открылась, и я услышала звук каблуков по деревянному полу.

— Лук? Ты вероятно должен сходить в душ. У нас бронь на восемь часов, помнишь? Ох, извините. Я помешала?

Лукас отошел от меня, и я сжала кулаки. Лук? Я повернулась и увидела, что Джессика стоит в красивом черном платье, в черных колготках и черных туфлях на высоких каблуках. Ее рыжие волосы были выпрямлены. Они так блестели, как девушка с такими волнистыми волосами как у меня, никогда не сможет достичь, неважно, сколько времени мы проводим с феном или как много денег тратим на средства для волос.

Боковым зрением я посмотрела на Лукаса, который выглядел немного сконфуженным.

— У тебя сегодня ужин с ней?

— Мы будем не одни. У нас встреча с группой друзей.

— Как мило. — Скажи, что отменишь его Лукас. Сделай это. Скажи, что хочешь быть со мной. Что тебе плевать на нее.

— Ты могла бы присоединиться, — сказала Джессика без какой-либо искренности. — Только ты никого не знаешь.

Я уставилась на Лукаса в упор, ожидая, что он будет настаивать, чтобы я присоединилась к ним.

Но он колебался слишком долго.

— Я бы не хотела мешать, — я схватила бутылку со стола, подавляя соблазн прихватить ее с собой, но вместо этого сунула ее ему. — И, похоже, это очень многообещающий вечер. — С этими словами, я снова схватила свой чемодан и открыла дверь.

— Миа, подожди! — закричал Лукас.

Но я уже бежала вниз по лестнице, а мой чемодан стучал позади меня.

Конечно, когда я оказалась на улице, я понятия не имела куда идти. И шел снег. Было ужасно холодно. Темно. Часть меня хотела уйти как можно дальше от дома Лукаса, в случае если он планировал пойти за мной, а другая хотела пойти в бар напротив и сидеть прямо перед окном, чтобы точно можно было увидеть меня, если он будет искать.

Что? Не будь такой чертовски смехотворной!

Где-то внутри меня решила заговорить моя гордость. Итак, он выходит, а ты сидишь здесь за стеклом, с грустным лицом как гребаный лобстер в банке, ожидающий, что кто-то купит и сварит его? Как жалко. Нет.

Я должна признать, что это действительно было довольно жалко, но я хотела что-нибудь выпить, поэтому потащила свой чемодан по снегу и выбрала бар за углом в конце улицы. Когда я открыла дверь, то поняла, каким знакомым все это казалось — я, грустная и одинокая в чужом городе, думаю, что совершила огромную ошибку, приехав сюда, и ищу убежища в баре. Точно так же я чувствовала себя восемь месяцев назад в Париже. Инстинктивно я посмотрела на бармена, как будто это мог быть Лукас, и все будет в порядке.

Но конечно, все было не так.

Это была симпатичная брюнетка в облегающей майке со множеством татуировок на руках.

— Привет, — сказала она, наполняя шейкер с коктейлем льдом. — Садись, где найдешь место. Я подойду.

Я кивнула, выбрала пустой стул в конце бара и стала осматривать счастливых друзей и парочки. Три девушки за двадцать, в облегающих джинсах уселись слева от меня, смеясь над чем-то в своих телефонах. Это только потому, что я такая несчастная, я заметила, что в баре все очень счастливые? Хандрил ли кто-нибудь так же, как я?

Когда барменша вернулась, я заказала бокал красного вина, мечтая, чтобы это был Старбакс, и я могла выбрать Tall, Grande, Vendi и Trenta (прим. пер. размеры пластиковых стаканов). Потому что сейчас я нуждалась в бокале вина размером Trenta (прим. пер. самый большой). Лучше в нескольких.

Я вытащила телефон и, как только посмотрела на экран, увидела уже два текстовых и одно голосовое сообщение от Лукаса.

Первое сообщение было: Где ты? Извини. Давай поговорим.

Второе: Я люблю тебя. Поговори со мной. Пожалуйста.