Она усмехнулась и отрегулировала ручку на приборной панели.
— Готово. Твои булочки будут поджарены через мгновение.
— Спасибо тебе. Ладно, прошлой ночью я разговаривала с Лукасом по телефону, — начала я, когда она дала задний ход, — и...
— Еще больше секса по телефону? — ее брови исчезли под ее челкой в стиле Бетти Пейдж3. — Рассказывай. — Коко была очарована моей сексуальной жизнью, особенно после того как отреклась от секса в своей. Последние несколько лет она встречалась с вереницей придурков, и сказала, что устала от хорошего секса с плохими мальчиками.
— Если хочешь знать, да, но это не то что сделало меня рассеянной после того как мы, — я махнула рукой в воздухе, — ну, ты понимаешь, закончили эту часть, он сказал…
— С игрушкой или без?
— Иисус, Коко. Тебе и правда нужно покончить со своим воздержанием.
— Это не воздержание. — Она звучала почти обиженно. — Я просто жду того, кто будет достоин этого. — Она дважды шлепнула себя по бедру. — Теперь продолжай рассказывать. И не пропускай часть с сексом.
Я закатила глаза.
— Ладно. Без игрушки. — Лукас отправил мне первый вибратор на мой день рождения прошлой осенью (Не спрашивайте, как я провела двадцать восемь лет без вибратора). Он назывался «Gigi 2». Но я предпочитала называть его «Лукас 10».
Он сказал, что я польстила ему, но я сказала, что лучше знаю, что ощущаю.
— Но самая важная часть этой истории не секс, — настаивала я, пока мы проезжали Браш-парк, исторический район Детройта, где располагался наш офис.
Она посмотрела на меня.
— Что он сказал?
— Он сказал, что хочет делать меня счастливой каждый день.
— Что это значит?
— Я точно не знаю, он не объяснил это. Но я задаюсь вопросом, значит ли это, что он готов взять на себя более серьезные обязательства. — Я играла с ремешком своей сумки от ноутбука. — Как, например, жить вместе.
— Он упоминал это прежде? — я слышала удивление в ее голосе.
— Нет, — признала я. — Но прошло восемь месяцев. Ты не думаешь, что он уже готов, по крайней мере, поговорить об этом?
Коко пожала плечами, когда заехала на небольшую стоянку возле отреставрированного дома в викторианском стиле, в котором располагался офис «Девин Ивентс».
— Может, но это также может означать, что он хочет делать тебя счастливой каждый день, когда ты здесь, а он там.
Я застонала.
— Ты убиваешь мою эйфорию, Коко.
Она заглушила двигатель.
— Извини. Я просто не хочу, чтобы ты возлагала надежды на то, что может не случиться. Я знаю, как ты относишься к таким вещам.
Это немного раздражало. Меня всегда будут судить за ошибку с Такером? Или критиковать за то, что жду того, с кем смогу провести вечность?
— Я не отношусь к этому так как раньше, Коко. Я не выбираю узоры на фарфоровой посуде или что-то такое, но я люблю его, и я хочу знать, есть ли у нас будущее. Будущее важнее, чем секс по телефону или редкие выходные вместе. — Мой голос был полон раздражения, и Коко похлопала меня по ноге.
— Ладно-ладно. Не расстраивайся. Я на твоей стороне. И мне нравится Лукас. Если ты хочешь поговорить с ним о том, чтобы жить вместе, тогда действуй. Что плохого может случиться?
— Эм, он может взбеситься и убежать в другом направлении.
Она пожала плечами.
— Может. И это риск, на который ты должна пойти. Но он может удивить тебя. Может, он готов поговорить об этом. Думаю, все зависит от того, как ты подойдешь к этому. — Мы собрали наши вещи, и Коко взяла меня под локоть, когда мы шли по парковке и дальше по ледяному тротуару. — Но у меня есть к тебе вопрос. Представим, что он соглашается съехаться с тобой. Представим, что это восхитительно, и ты влюбляешься еще больше. Затем что? Этого тебе будет достаточно? Или ты захочешь следующее обязательство?
Я вздохнула.
— Честно говоря, я не знаю. Я просто знаю, что хочу большего. И я чувствую, как будто... если мы съедемся вместе, и все будет великолепно, то, вдруг он задумается и об остальных вещах.
— Просто будь осторожна, ты не должна преподнести это так, будто он должен измениться ради тебя, — сказала она. — Мужчины это ненавидят. Ты должна заставить его думать будто это его идея.
— Верно, — кивнула я. Я на самом деле не хотела менять Лукаса — я была от него без ума. Я просто хотела, чтобы он изменил свое мнение о том, чтобы быть с кем-то навсегда, а именно со мной. Это было не одно и то же, не так ли? — Какой, по твоему мнению, лучший способ, чтобы преподнести это?
— Хммм. — Она обдумывала, когда мы поднимались по цементным ступенькам переднего крыльца. — Расскажи мне точно, как все осталось в последний раз, когда вы говорили об этом.
Я открыла одну из стеклянных двойных дверей и показала ей жестом заходить первой.
— На самом деле мы не говорили об этом с Парижа. В тот момент мы просто согласились, что пусть вещи идут своим чередом, и мы посмотрим, к чему это приведет. Но он сказал, что все возможно.
— Ты можешь сказать ему, что ты несчастна? — она посмотрела на меня через плечо, когда мы поднимались по широкой скрипучей лестнице на второй этаж дома, где были наши кабинеты и место для встреч между ними.
