– Батюшки! – услышал Пол собственный голос, хотя намеревался сказать «Вот черт!». – Какое несчастье! Бедняги. Но я все еще не совсем понимаю, чего вы от меня ожидаете.
– Проще простого, – сказал кудрявый. – Возьмите ее и принесите сюда. Во всяком случае, это место сойдет не хуже любого другого. Тогда мы могли бы выйти вон туда. – Он указал на заднюю стену, где помещался камин. – А как только мы уйдем, вы сможете вернуться другим путем, и все получат, чего желают. Не такое уж большое одолжение для старых друзей, верно?
По его словам выходило совершенно логично:
– Очень прошу меня извинить, – зевнул Пол, – но я все равно не улавливаю, к чему вы клоните. Что вы хотите, чтобы я взял, и откуда?
Молодые люди переглянулись, словно это они не понимали, что происходит.
– Спокойней, дружище, – сказал тот, кого звали Пип. – Шутки шутками, но сейчас для них не время.
– Честное слово, – отозвался Пол. – Я не знаю. Скажите мне, и...
– Это, знаете ли, совсем не смешно, – негромко проговорил кудрявый. – Веселье весельем и все такое, но ничего смешного тут нет, если вы понимаете, о чем я.
– Пожалуй, нет. Если бы вы просто мне сказали...
– Господи помилуй! – Кудрявый начал выходить из себя. – У нас положение довольно серьезное, знаете ли. Сейчас не время и не место для ваших шуточек!
Полу пришло в голову, что лучше бы их не сердить.
– Обещаю, – сказал он. – Только скажите, чего вы от меня хотите, и я позабочусь, чтобы это было исполнено. Даю вам честное слово.
Молодой человек по имени Пип встал.
– Довольно, – отрезал он. – Вы, по всей очевидности, знаете, иначе, как вы тут могли оказаться? Двери здесь нет, – кисло добавил он. – Или вы не заметили?
Пол знал, что, если их не задобрить, они сделают с ним что-нибудь ужасное. Ясно одно: они ждут, что он поможет им отсюда выбраться. А вот можно ли это допустить, совсем другой вопрос.
– Простите меня, – сказал он как можно дружелюбнее. – Вы правы, это было совсем не смешно. Завтра я с самого утра этим займусь.
Бросив на него сердитый взгляд, Пип сел.
– Тогда дело улажено, – сказал он. – Завтра с самого утра?
– С самого утра, – заверил его Пол. – Предоставьте все мне.
Кудрявый улыбнулся:
– Ну и розыгрыши у вас, дружище. В какой-то момент вы совершенно меня одурачили. А теперь давайте еще выпьем и больше не будем об этом говорить.
Встав, он взял Пола за запястье, и внезапно Пол проснулся – сидя на собственной кровати, в собственной пижаме. На мгновение ему показалось, что он еще видит склонившегося над ним кудрявого молодого человека, но это была только тень от меча в камне, темным силуэтом проглядывавшего на фоне окна.
– Дверь! – громко воскликнул Пол и вскочил с постели.
Дверь была там, где полагалось. Более того, когда он повернул ключ, она открылась, а когда повернул его в другую сторону, закрылась со щелчком. Он проделал это несколько раз – для собственного успокоения. Никогда еще работа простого механического устройства не доставляла ему большего удовольствия.
– Черт бы меня побрал, – сказал он вслух и посмотрел на свое запястье.
Часы были на месте и сказали ему, что времени четверть четвертого утра, потому что за окном темно, а с улицы сочился слабый янтарный свет фонарей. Щелкнув выключателем, Пол огляделся. Это была его комната, неряшливый символ его жизни, в точности такая, какой он ее оставил, уходя на работу вчера утром. Вот на кресле у кровати лежит его костюм, вот его рубашка на полу, а поверх нее – галстук. Грязная тарелка на столе свидетельствовала, что на завтрак он съел тост с сыром (старый засохший канадский чеддер из «Теско», оставшийся с уик-энда), а на ужин – консервированную фасоль, что, возможно, многое объясняло.
Во рту у Пола пересохло, да еще как будто отдавало плесенью, поэтому он заварил себе чая. Сидя на кровати с чашкой в руках, он почти уговорил себя не ходить на работу завтра, а возможно, и во все последующие дни, забыть про Софи и раз навсегда выбросить из головы всякие странности. Но это были всего лишь предрассветные бредни. Он вспомнил, как читал что-то про три часа утра, про то, что это время, когда совершается больше всего самоубийств, когда с людьми творятся прочие чудные вещи, а связано это как-то с химическим дисбалансом мозга, вызванным циклом сна или чем-то столь же научным и убедительным. Как бы то ни было, он знал, что если только сумеет заснуть, то, когда проснется наутро, все покажется далеко не столь безнадежным. Допив чай, Пол погасил свет и лежал на спине, глядя в темноту, где полагалось быть потолку. Он был уверен, что больше не заснет, и оказался прав.
