– Ага. Я подумала... вы ведь в костюме и при галстуке... Пол слабо улыбнулся:
– Свидетельство в пользу моды.
– Вот как? – Она приподняла безупречно очерченную бровь.
Пол кивнул:
– Верно, такие свидетельства обычно заверяют у нотариуса, а потом используют против тебя в суде, но...
– Ага. Чистосердечное признание моды. На самом деле вам идет.
«Лгунишка», – подумал Пол, а вслух спросил:
– Правда?
– Да, вроде как. Ну, стиль крутого, плохо одетого журналиста, ночь проспавшего, не раздеваясь на кушетке. Правда, для этого вам не хватает трехдневной щетины, а для пущего эффекта стоило бы яростно стучать по клавишам лэптопа. Но все равно довольно мило.
Сам Пол не обратил внимания, во что одета девушка – точно так же приблизительно девяносто девять из ста посетителей Лувра не смогут описать рамку «Моны Лизы». Он присмотрелся внимательнее: честно говоря, он предположил, что перед ним летнее платье, но слишком мало знал про женскую одежду, чтобы сказать, было ли это дешевкой с рынка или шедевром от кутюр стоимостью, эквивалентной военному бюджету США. Впрочем, речь не об этом.
– Спасибо, – промямлил он. – И ваше тоже. Я хочу сказать, вам идет...
Она улыбнулась. Скорее даже усмехнулась. Семейное сходство. Глаза у Пола стали огромными, как разлом Сан-Андреас в ненастный день.
– Миссис Тэ... – Он поспешно поправился: – Рози?
– Вот черт! – нахмурилась она.
И на долю секунды перед Полом возникла гоблинша с физиономией лемура и когтями, как у кондора. Потом она подняла руки и перебросила за плечи темные локоны. От этого жеста, точно со страниц модного журнала, сердце Пола должно было бы сломать ему ребро, но почему-то не сломало.
– Привет, Пол, – сказала она.
Он только смотрел на нее во все глаза.
– Что вы тут делаете? – вопросил он. «Рози» пожала плечами.
– То же, что и ты. Перерыв на ленч. Решила ненадолго сбежать из конторы, позагорать. Неплохая разрядка, как по-твоему? И вообще, не пора ли тебе начать обращаться ко мне на «ты»?
От этой мысли Полу стало еще более не по себе.
В нескольких ярдах от них проходящий мимо бизнесмен наткнулся на фонарный столб. Поднимаясь на ноги, он стрельнул в Пола гневным взглядом, будто не мог взять в толк, как эдакое ничтожество может рассиживаться, нашептывая сладкие пустяки такой красавице. Пола едва не передернуло.
Стараясь подавить дрожь, он, сам того не заметив, действительно перешел на «ты».
– Но как ты сюда попала?
– Так же, как и ты, дурачок. Это же я тебе про дверь рассказала, забыл? Я просто проскользнула в дверь, когда ты ушел, и оказалась тут. Чудесно, правда?
Пол кивнул.
– Чертовски чудесно, – буркнул он. – Послушай. – Он сделал глубокий вдох. На самом деле ему совсем не хотелось задавать вопрос, который просился на язык, но он все равно ринулся в бой. – Послушай, – повторил он. – Вот только что. Это ты была...
Она одарила его улыбкой, способной растопить ледник.
– Я была – что? Пол закрыл глаза:
– Это ты только что со мной кокетничала? Она хихикнула.
– Надо, же кокетничала, – повторила она. – Ну надо же. Кажется, сто лет такого выражения не слышала.
– Так это была ты?
Улыбка померкла, она пожала плечами.
– Ну, может же девушка попытаться.
– А.
– Видел бы ты себя со стороны. – Теперь она усмехалась: особой фирменной ухмылочкой рода Тэннеров.
Пол инстинктивно попытался выглядеть нормально.
– Извини, – сказал он, – но... господи помилуй, ты же мама мистера Тэннера...
– Ну и что?
– Ну... – Пол даже не потрудился закончить фразу. Она и так знает, о чем он.
И снова эта ухмылка.
– А ты у нас привередливый, да? А я-то думала, что наконец нашла идеального мужчину... поверхностного, незрелого, ограниченного. Отчаявшегося, – мило добавила она. – Вот он во плоти, – продолжала она. – Я хочу сказать, тот, кто достаточно жалок, чтобы страдать, как блохастый спаниель, по скучной, убогой, костлявой маленькой...
– Хватит, – прервал ее Пол.
Матушка мистера Тэннера игриво захлопала ресницами. Пол никогда не видел, чтобы хоть одна настоящая женщина так хлопала ресницами.
– Возьмем меня, – сказала она. – Я поверхностная. Неглубокая, как какое-нибудь рисовое поле. Явно умственно ограниченная. А еще, – добавила она с легким вздохом, – отчаявшаяся. Но я хотя бы не страдаю. «Выбери мишень, прицелься и пли!» – вот мой девиз. Это гоблинский подход, это – как вы его называете – часть нашего менталитета, как поклонение предкам или джига. – Она покачала головой. – Нет, я не утверждаю, что это идеальный вариант, – честно добавила она. – Я хочу сказать, посмотри, что мне это дало. Нашего Денниса. Но, правду сказать, я думала, что тебе это в самый раз подходит.
По спине у Пола поползли мурашки.
– Не хочу тебя обидеть. Но...
