— Она действительно заглянула, — ответил Пол.
— Ну, просто постарайтесь не обращать на нее внимания, я сам так поступаю. Когда возьмет себе в голову, она может быть настоящим шилом в заднем месте.
— Нет, меня она не донимала, — отозвался Пол. Мистер Тэннер усмехнулся — предположительно потому, что учуял ложь. Кровяная драконовая колбаса на завтрак или что-то подобное.
— Глядя на маменьку, не скажешь, что она, пожалуй, лучший на всю Европу металлург. Не говоря уже о том, что вторая самая богатая женщина в Объединенном королевстве. Что она сделала? Показала вам что-то, чего вы бы предпочли не видеть?
— Вроде того, — кивнул Пол. Мистер Тэннер присел на край стола.
— Кое-что в нашей профессии вам следует знать, — сказал он. — Никто не достает из шляп кроликов, и поцелуем принцесс в лягушек тоже не превращает, и нет зачарованных талисманов, которые дают вам власть над миром. Истина в том, что даже лучшие среди нас, такие, как Тео Ваншпее или Джуди ди Кастельбьянко, не более чем аборигены Южных морей со шмайсерами: не знаем, как это работает, не можем починить если сломается, не сумеем построить с нуля, но можем указать в нужную сторону и спустить курок, а когда мы так поступаем, кое-что происходит. Но автомат остается автоматом, с его помощью нельзя покрасить стену, нельзя пожарить курицу или пришить пуговицу к рубашке. Его можно использовать для X, V или Z, но не более того. Все остальное в жизни случается само по себе, и если оно желает случиться, то ни вы, ни я, ни даже Хамфри Уэлс ничего тут поделать не можем. — Потянувшись, он взял уже помеченную Полом фотографию и посмотрел на нее. — Все, что мы можем, это делать нашу работу. А она, как правило, приносит огромную пользу, но то же можно сказать про строителей и зубных врачей и тех, кто стоит за кассой на бензозаправке. Все мы просто делаем свое дело, вот и все. — Я знаю, — сказал Пол. — И я все доделаю, честное слово.
Мистер Тэннер встал.
— Уж, пожалуйста, будьте любезны. От вас зависят многие, пусть даже это просто кучка горняков, добывающих бокситы в Австралии, и никто не думает, будто вам на них не начхать. — Тут на лице у мистера Тэннера появилась совсем несвойственная для него теплая улыбка. — И знаете почему? — спросил он. — Потому что где-то на свете какой-нибудь бедняга вроде вас, с уймой личных проблем, ну никак не способен взять в толк, какого черта ему трудиться, но все-таки встает и делает то, что положено, и для него это все — гора бессмысленного мусора, но для вас — ответ на все ваши проблемы, свет в конце туннеля, чудо, в которое вы никак не верили, но оно вдруг случается и внезапно все снова становится хорошо, когда вы меньше всего этого ожидали. Не спрашивайте меня, почему так происходит, но это так. Поэтому продолжайте улаживать бокситы в пустыне, и предоставьте улаживать вашу проблему тому, в чьем ведении она предположительно находится. Таким образом мы все делаем свое дело, и все получают по пятницам зарплату.
Посмотрев на него, Пол пришел к выводу, что действие драконьей погадки, наверное, уже выветрилось.
— Ладно, — сказал он. — Просто оставьте тут пока папку. — А потом добавил: — Но только интереса ради...
— Да?
— Ну, — протянул Пол, слегка нахмурясь. — Если вы правы, и все мы в поте лица помогаем другим, а они в поте лица помогают нам — вы ведь это говорили, да?
— В общем, да.
— Ладно, — сказал Пол, — что в точности делает в таком случае ваша матушка?
Мистер Тэннер на мгновение задумался.
— В основном донимает людей, — ответил он. — Когда закончите с этой папкой, принесите ко мне в кабинет, и я выдам вам следующую порцию. Идет?
Уик-энд выдался очень и очень длинный. Мистер Тэннер задержал Пола за прочесыванием участков Австралии до пяти, а потом выпустил на волю, прорычав "спасибо" и повернувшись к нему спиной. Пол направился прямо домой, до десяти вечера сидел в кресле, а потом лег спать. Воскресенье, казалось, тянулось вечно.
Утром в понедельник он пришел на работу ровно в восемь, шаркая, протащился через холл — ботинки точно свинцом набили, плечи сгорблены, голова опущена. Секретарша на рецепции сегодня была еще более поразительно красивой, чем обычно (и, разумеется, совершенно незнакомой, но к этому он привык), однако он отвел глаза и уже почти дошел до пожарной двери, когда секретарша громко и весело окликнула:
— Доброе утро, Пол!
Он пробормотал что-то в ответ.
— Приободрись, — велела секретарша. — Быть может, этого никогда не произойдет.
"А пошла ты", — подумал Пол.
— Как остроумно, — откликнулась секретарша. — Выходит, ты все еще считаешь меня противной.
Пол застыл как вкопанный и медленно повернулся. Девушка за стойкой была изящной золотоволосой блондинкой с длинной шеей, высокими скулами, полными губами и сверкающими голубыми глазами.
— Прошу прощения? — сказал Пол.
— Извинения приняты, — отозвалась девушка. — Так как прошел уик-энд?
— Скука смертная, — ответил Пол, а потом: — Извините, если покажусь вам грубым, но мы знакомы?
