Сегодня она приходила ко мне во сне. Она стояла близко за моей спиной, и я почувствовал, как прядь ее волос коснулась моей щеки. Непроизвольно вздрогнув, я открыл глаза. На мгновение почудился аромат ее присутствия, тут же растворившийся в темной скорлупе комнаты. Приподняв голову с жесткой спинки дивана, я сел в напряженной позе и увидел, как на экране телевизора бесшумно корчили рожи герои известного мультфильма. Мерцающие ядовитой зеленью цифры будильника показывали пять минут первого ночи. Шея затекла и болела, как от удара бейсбольной битой, несмотря на то, что дремал я всего минут двадцать.
Старенький Боинг 737–400 начало заметно трясти, когда он попал в зону турбулентности минут через пятнадцать после взлета в Мадхол Смит. Этот городок был последним, где самолет садился по пути из Сиэтла в Анкоридж. Алекс сидел у иллюминатора в четвертом ряду. Купив позавчера билет на Аляску, он сделал это во имя своей мечты, сбыться которой уже ничто не сможет помешать. Мысли его находились в приятных раздумьях о предстоящей встрече с друзьями, когда сзади него раздался сдавленный крик. Алекс хотел было обернуться, но через мгновение понял, что этого делать не стоит.
— Что ты наделала, руки у тебя кривые, ты же стерла мою любимую игру, — говорил плаксивым тоном парень, сидящий в пятом ряду.
В ответ послышался взволнованный женский шепот; похоже, что его матери:
— Стэнли, не кричи, я же не специально, так получилось.
— Говорил я тебе, что звонить в самолете нельзя. Ну зачем я тебе дал свой смартфон. Чего ты жмешь на все кнопки, чем я теперь в этой глухомани буду три дня заниматься? Беседовать с твоим тупым братцем-деревенщиной?
— Стэн, я хотела позвонить в больницу, ты же знаешь, что у папы тяжелое состояние, — малодушно объяснял женский голос.
— Плевать, — расходился все больше юнец, — за ним врачи присматривают. Чего твой звонок дал бы? Твои услуги по реанимации не требовались. Головой думать надо, когда не понимаешь, куда жмешь.
— Как ты можешь так говорить, — раздались всхлипывания, мать заплакала.
Было слышно, как сын недовольно засопел, бормоча что-то себе под нос.
Алекс надел наушники и включил персональный экран бортовой развлекательной системы, вмонтированный в стоящее впереди кресло. Транслировали концовку какого-то ток-шоу. Молодящаяся ведущая с накачанными губами и дряблыми веками заинтересованно спрашивала у сидящего в центре студии невероятно толстого молодого мужчины:
— Что же вы тогда сделали?
— Вскрыл себе вены.
— То есть так вы решили показать окружающим свою яркую индивидуальность?
— Разумеется.
Сидящие в студии зрители стали бешено аплодировать и что-то кричать. Когда шум смолк, ведущая программы поинтересовалась:
— А вы не пробовали заявить о себе другим способом? Ну, например, добиться чего-нибудь в спорте, заняться каким-нибудь особенным хобби или выучить пару иностранных языков?
— Я не хочу быть серостью, как все. Ведь очень многие могут быть чемпионами, самыми умными или чересчур умелыми. Это устарело и не модно, на мой взгляд. Мне интересно изучать интернет.
— Изучать интернет?
— Ну, не совсем так. Когда я в социальных сетях представляюсь другим именем, говорю о своих несуществующих достоинствах — мне интересно, как реагируют на это простаки. Я изучаю их поведение 24 часа в сутки.
— Зачем?
— А что такого?
Бред какой-то, — подумал Алекс, с недоумением отметив что, развалившись вальяжно в кресле, это бесформенное существо всем своим видом стремилось показать свою значимость; в глазах существа светилась гордость, видимо, от того, что его пригласили на телевидение. Неужели это сейчас кто-то смотрит, кроме меня? — подумалось Алексу. В этот момент стюардесса объявила пассажирам о необходимости пристегнуть ремни и приготовиться к посадке.
На выходе из зоны получения багажа Алекс обратил внимание на служащего аэропорта, пытавшегося успокоить размахивающего руками пассажира, который требовал вернуть ему якобы редкий номер журнала «Плейбой», который он забыл на скамейке VIP-зала, откуда журнал потом исчез.
— Вы что думаете, я не буду жаловаться по такому, как вы говорите, пустяку? Буду, и еще как! Это дело принципа. Вы должны следить за порядком.
— Успокойтесь, пока вы отлучались за кофе, ваш журнал мог взять кто угодно. Мы спросим у технического персонала.
— Не оправдывайтесь, бесполезно. Позовите начальника! Скоро у вас здесь людей резать начнут, а вы не заметите. Позовите начальника!
— Мы вернем вам деньги за журнал, успокойтесь, пожалуйста, — тихо увещевал служащий, — покрасневший и смущенный от привлеченного к себе внимания собравшихся зевак.
— Я что, на деньги буду смотреть в отеле?! Вы у меня узнаете, как нужно работать, — продолжал вопить человек, — Америка мне гарантирует права… вы мне обязаны.
Миновав зал ожидания, Алекс пересек линию входных дверей и с удивлением увидел перед собой пустую стоянку такси. Тут же к нему подбежал сотрудник службы безопасности:
— Прошу простить, у нас тут небольшая авария, водопровод перемерз, стоянку временно перенесли вон туда, — и показал рукой влево, где примерно в ста метрах виднелся одиноко припаркованный желтый минивэн.
— Давайте я вас провожу, — предложил охранник.
— Нет, нет, спасибо, помощь не нужна, — Алекс широко улыбнулся, поправил висящую на плече сумку и двинулся в сторону минивэна. Друзья должны были подъехать в Анкоридж завтра, поэтому Алексу некуда было спешить. Он медленно двигался по засыпанной снежинками пешеходной зоне, и ему без особой причины было очень хорошо.