Перепаянный полностью

— Это тебе ничего не напоминает? — со значением спросила она.

В качестве неосновного предмета у Дэша в колледже была философия — без сомнения, Кира знала об этом из его досье. Дэш помрачнел.

— Воля к власти, Фридрих Ницше, — с сожалением сказал он.

Ницше возвеличил концепцию сверхчеловека. Не супермена Кларка Кента из комиксов, но человека, чьё чувство добра и зла базируется исключительно на том, поможет оно ему преуспеть или приведёт к краху. Добро — всё, что поможет ему раскрыть свой потенциал. Зло — всё, что ему мешает. Что хорошо? — Всё, что повышает в человеке чувство власти, волю к власти, самую власть. Что дурно? — Всё, что происходит из слабости.

Кира нахмурилась.

— Боюсь, так оно и есть, — подтвердила она. — В улучшенном состоянии, стоит тебе задуматься о любых "извечных" вопросах, ты быстро изобретаешь целую школу философии, после чего возносишь её на такой уровень, который не смогли бы понять величайшие из философов.

В комнате повисло долгое молчание.

— Но ты сказала, ты не действовала на основе этих социопатических стремлений, — в конце концов прервал его Дэш. — Это правда?

— До сих пор — да, — мрачно сказала она. — Присущее мне чувство альтруизма и стремлению к честной игре было достаточно сильным — впрочем, лишь на грани, — чтобы не дать мне действовать на основе этих побуждений. Но они достаточно сильны, — признала она. — Меня так и подмывало сбросить последние остатки мерзких неандертальских запретов и освободиться от всех моральных и этических ограничителей. Сильно подмывало, — сказала она с тревогой.

Дэш не знал, как на это ответить.

— Я уже довольно давно себя не улучшала, — мягко продолжила Кира.

— Боишься, побуждение станет слишком сильным, чтобы ты смогла ему воспротивиться? — спросил Дэш.

Кира кивнула. Уголки её рта приподнялись в невесёлой улыбке.

— Время от времени я думаю о себе как о Фродо из "Властелина колец". В моём случае власть кольца — почти необъятная креативность и интеллект. И, как для Фродо, моя ноша легко доступна, она висит у меня на шее всё время, только усиливая притягательность. Искушение воспользоваться ею, особенно сейчас, когда мне отчаянно нужно свежее прозрение, — оно почти непреодолимо.

Дэш ушёл в мысли. На самом деле он никогда не задумывался о кольце из трилогии Толкиена как ещё об одном проявлении старого клише относительно власти, но разумеется, это оно и было. Кольцо не делало злым его носителя; это делала власть, заключённая в нём.

— Власть развращает, — сказал он, не в силах устоять от цитирования того клише, которое избегала использовать Кира. — Абсолютная власть развращает абсо…

Эту фразу он так и не закончил. Со звуком, подобным звуку выстрела, дверь рванулась в сторону комнаты от резкого одновременного удара двоих мужчин с той стороны.

Дэш резко вскинул голову при внезапном вторжении, чуть не вывихнув руки в инстинктивной попытке принять защитную позу: безусловному рефлексу было плевать на то, что руки скованы за спиной. Одновременно с оглушительным треском выламывающейся двери комната моментально погрузилась во тьму: верёвка, которую Кира привязала к дверной ручке, с силой выдернула из розетки шнур лампы.

Инерция, с которой вторгшиеся выбили дверь, вынесла их в комнату с пистолетами наперевес — и здесь они налетели на растяжку, примерно в тот же миг, как их мозги отметили, что ничего не видно. Два всхрюкивания — и за этим последовали два громких удара о пол, через считанные секунды после начала атаки.

Они рассчитывали напасть так молниеносно, что даже если бы у девушки в руках был пистолет, она не смогла бы их остановить. Но не учли, что их действия могут вырубить единственный источник света в комнате, не подумали, что их встретит натянутая проволока.

Когда дверь выбили, Кира Миллер тоже вздрогнула от неожиданности. Но она быстро оправилась. Пока оглушённые нападавшие, растянувшись, лежали на полу, силясь понять, что свалило их с ног, и почему вдруг стало темно, Кира опустила на глаза инфракрасные очки ночного видения. Двое непрошеных гостей моментально нарисовались в них пылающими трёхмерными силуэтами, в высоком разрешении.

— Не двигаться! — рявкнула она.

Тот из нападавших, который был повыше, теперь полностью оправился от неожиданного падения. Девица не так умна, как им говорили, заносчиво подумал он. В комнате темно, как в могиле, но она по глупости выдала им козырь, заговорив и выдав своё местонахождение. Он проигнорировал её приказ — беззвучно поднял руку и нацелил пистолет в ту сторону, откуда исходил её голос.

Когда он был готов нажать на курок, она выстрелила из шокера ему в грудь.

Высокий мужчина дико содрогнулся всем телом и замер на полу, пока Кира в подготовке к новому выстрелу быстро втягивала обратно два электрода-гарпуна. Второй мужчина, не усвоив урока первого, начал бесшумно менять положение на полу, чтобы тоже попытаться напасть.

— То, что вы ничего не видите, — прошипела Кира, — не означает, что и я тоже.