Он отвернулся от Киры, сконцентрировав внимание на дороге перед собой и принуждая себя продолжать:
— Нас всех захватили в плен, меня и ещё троих бойцов моей группы. Поскольку я был их командиром, террористы решили меня наказать, пытая до смерти моих людей у меня на глазах — людей, которые стали для меня как братья, — произнёс Дэш, выглядя так, словно его сейчас стошнит. — Мою голову зафиксировали в одном положении, веки принудительно подняли. Я не мог повернуть голову, не мог отвернуться, — сказал он, его передёрнуло, и он добавил шёпотом: — Есть пытки, которые не поддаются воображению самых талантливых авторов ужастиков.
В кабине повисло долгое молчание. Кира ждала продолжения.
— Не стану описывать, что было дальше, — наконец сказал он. — Я никому не стал бы этого рассказывать. Достаточно сказать, что их пытали, а потом изрубили на куски, — произнёс Дэш, и глаза его загорелись ненавистью. — И эти больные ублюдки наслаждались каждой минутой.
— И как же ты сбежал? — негромко спросила Кира.
— Они закончили с моими людьми, — продолжил Дэш ровным, без эмоций, голосом. — Я был последним на очереди. Рядом со мной были три охранника. Пока один сторожил снаружи, второй поскользнулся в луже крови и упал. В человеке примерно шесть кварт крови. Можно подумать, что шесть кварт — это немного, но это пока её на тебя не выльют, а остаток расплещут по земле. А восемнадцать кварт и представить трудно.
Киру передёрнуло, когда она представила перед глазами эту картину.
— Я был привязан к стулу, — продолжил Дэш. — Но когда охранник упал, я всем своим весом обрушил ему в лицо ножку стула. И бросился на второго охранника, со стулом и всем прочим — чтобы не дать ему воспользоваться пистолетом. Он сумел несколько раз ударить меня ножом, прежде чем я забил его головой до потери сознания. Я сбежал и в конце концов сумел перебраться через границу, в Ирак.
— Эту часть я помню, — сказала Кира. — Я читала, что солдаты, которые нашли тебя в Ираке, не могли поверить что ты мог это проделать в твоём состоянии. Их поразило, сколько в тебе жизненных сил и воли.
Дэш скривил лицо.
— Я должен был погибнуть со своими ребятами, — прошептал он. — У нас в спецназе мы всерьёз принимаем лозунг: "Своих не оставляем!".
Глаза его увлажнились, и он печально покачал головой.
— Правда в том, что моих бойцов так искромсали, что от их тел я мало что смог бы с собой забрать, даже если бы у меня была такая возможность.
Въезжая на федеральную автостраду 95, Дэш ускорился и влился в поток машин.
— Я не могу найти слов, — беспомощно сказала Кира.
— Здесь нечего
Они проехали в молчании несколько минут, после чего Кира его прервала, решив поменять тему.
— Послушай, Дэвид, — нерешительно сказала она, — рискуя показаться наркоторговцем, я бы хотела, чтобы ты принял одну из моих таблеток.
Дэш с интересом посмотрел на неё.
— Почему? — просто спросил он.
— Я ценю твоё согласие стать моим союзником, но мы оба знаем: ты не доверяешь мне на все сто процентов. Разве ты можешь? Столько всего происходит, история настолько запутанная, что только дурак принял бы её безо всяких сомнений. А ты кто угодно, но только не дурак. В глубине души ты не можешь не задаваться вопросом — а не актриса ли я, не провожу ли в действие какой-то свой дьявольский план?
— Ты права, — сказал Дэш. — Отрицать не стану. Но мои сомнения съёжились с сотни процентов примерно до пяти. Если тебе от этого легче.
— Легче. Но если ты примешь одну из таблеток, у тебя пропадут все сомнения. Конечно, интеллектуально ты можешь верить в то, что мне удалось радикально трансформировать мозг человека. Но чтобы по-настоящему поверить в то, что всё это реально, тебе нужно самому это испытать. Я могу побольше рассказать тебе, на что это похоже, но пока ты не испытаешь это на себе, никакие мои описания не смогут быть адекватными. Как только ты усилишь свой интеллект, ты поймёшь: всё, что я тебе рассказала — истинная правда. До мельчайших подробностей.
Дэш сжал губы.
— Не знаю, Кира, — неохотно сказал он. — Не уверен, что мне нравится идея изменить архитектуру моего мозга.
— После всего, что я тебе рассказала, я тебя не порицаю. Но обещаю: эффект продлится лишь около часа. После этого ты станешь прежним, абсолютно тем же Дэвидом Дэшем.
— Да? Как ты можешь быть так уверена?
Кира открыла было рот, чтобы ответить, но закрыла его снова. Она помолчала.
— Думаю, я не могу быть уверена. Не абсолютно. Я знаю, что ты не будешь
— А как насчёт социопатии?
— Я уже говорила тебе: эффект накапливается. Когда ты улучшен в первый раз, это нечто вроде Алисы в стране чудес — ты слишком потрясён, чтобы тебя посещали слишком многие безжалостные мысли. Повторение процедуры притупляет эмоции и усиливает чувство всемогущества.
