По всему моему управлению собираю оброк — хлеб не продаю нониче цены ниские и неосновательные. Риги перестроенны начинаю молотить околоченную на семена рож, которой соломой в новых рижных печках буду топить и сушить снопы — по сие время в ригах топили дровами, — по моему мнению нашел для Вас полезным сушить хлеб лишней соломой, до сих пор оная почти даром пропадала, выгода в том что у вас останется лес который бы нужно употребить на дрова (или деньги на покупку оных), тоже и крестьяне освобождаются от вывозки дров. Замолоту ржи и овса еще не молотил, в скором времяни об оном доставлю ведомость — в селе Болдине и селе Кистеневе всё благополучно, о чем доносит с истинным высокопочитанием и таковую же преданностью
Ведь у тебе празднуем мы Годовщину? не правда ли?
№ 14.
Вчера, возвратившись в Петербург, после скучного, трехмесячного путешествия по губерниям, я был обрадован неожиданной находкою: письмом и посылкою из Казани. С жадностию прочел я прелестные ваши стихотворения и между ими ваше послание ко мне, недостойному поклоннику вашей музы. В обмен вымыслов, исполненных прелести, ума и чувствительности, надеюсь на днях доставить вам отвратительно ужасную историю Пугачева. Не браните меня. Поэзия, кажется, для меня иссякла. Я весь в прозе: да еще в какой!.. право, совестно; особенно перед вами.
Вы изволили написать, что барон Люцероде должен мне был доставить письмо еще в прошлом году; к крайнему сожалению моему, я его не получил, вероятно потому что б.[арона] Люцероде я уже не застал в П.[етер]Б.[урге], по возвращении моем из Оренбурга. Он уже был отозван в Дрезден. Э. П. Перцов, которого на минуту имел я удовольствие видеть в Петербурге, сказывал мне, что он имел у себя письмо от вас ко мне, но и тут оно до меня не дошло; он уехал из Петербурга, не доставя мне для меня драгоценный знак вашего благосклонного воспоминания. Понимаю его рассеянность в тогдашних его обстоятельствах, но не могу не жаловаться и великодушно ему прощаю, только с тем, чтоб он прислал мне письмо, которое забыл мне здесь доставить.
Потрудитесь, милостивая государыня, засвидетельствовать глубочайшее мое почтение Карлу Федоровичу, коего любезность и благосклонность будут мне вечно памятны.
С глубочайшим почтением и сердечною преданностию честь имею быть. [1150]
По слухам, дошедшим до батюшки, что вы уже воротились из деревни в Петербург, я спешу поблагодарить вас за деньги, высланные вами на удовлетворение одного из безотвязных заимодавцев Льва Сергеевича. Не худо б расплатиться и с другими, в особенности с Плещеевым и Гутом; но это Лев Сергеевич должен знать лучше нас с вами.
В последнем письме вы спрашивали, скоро ли родит Ольга? 8/20 октября она разрешилась сыном
NВ. Мне хотелось бы знать ваш адрес: это письмо отправляю просто — в С. Петербург.
Перечел с большим удовольствием; кажется, всё может быть пропущено. Секуцию жаль выпустить: она, мне кажется, необходима [1151] для полного эфекта вечерней мазурки. Авось бог вынесет. С богом!
