Переписка. 1931–1970 полностью

¹⁸⁸ Идею издания в СССР книги Лукача «Разрушение разума» лоббировал тогдашний директор Института философии АН СССР П.Н. Федосеев. См. его письмо в ЦК КПСС (январь 1956 г.) с предложением перевести на русский язык и опубликовать в СССР ряд книг современных зарубежных марксистов: Российский государственный архив новейшей истории (РГАНИ). Ф.5. Оп.35. Д.24 Л.13–17. Идея не была реализована из-за участия Лукача в венгерских событиях осени 1956 г. Подробнее о планах сотрудничества Лукача с советскими философами и литературоведами, относящихся к 1956 г., и планах издания его работ в СССР см.: Стыкалин А. Дьёрдь Лукач как литературовед, философ и политик: взгляд из Москвы в 1940-1970-е годы // Вопросы литературы. – 2009. – № 1.

¹⁸⁹ И. Сац в 1930-е гг. переводил немецкоязычные тексты Лукача для публикации в журнале «Литературный критик».

¹⁹⁰ Подробные воспоминания об истории этого перевода и о встрече переводчиков книги Э. Ильенкова, Л. Науменко и X. Зайделя (который написал письмо Лукачу и получил от него совет найти в Москве Лифшица, который может помочь в переводе трудных мест переводимой книги) с Лифшицем см.: Науменко Л. К. Мифология мертвая и живая // Михаил Александрович Лифшиц ⁄ Под ред. В.Г. Арсланова. – М.: РОССПЭН, 2010. – С. 82–85.

В. П. Шестаков об этом эпизоде пишет следующее в своей книге воспоминаний: «Лифшиц дружил с венгерским философом Дьёрдем Лукачем, который во время Второй мировой войны жил в Москве. Затем он уехал в Венгрию, и его работы долгое время считались эталоном "истинного марксизма". В связи с подготовкой нового издания работ Гегеля к нему обратились с просьбой ответить на вопрос, как правильно переводить гегелевские термины "Entausserung" и "Entfremdung" которые обычно переводились как" отчуждение". Лукач написал в ответ довольно большое письмо, в котором говорил примерно следующее: "Я рад ответить на Ваше письмо, но в Москве живет лучший знаток Гегеля – Михаил Александрович Лифшиц. Вы можете получить у него самый квалифицированный ответ на Ваши вопросы. Я же всего лишь ученик Лифшица, и считаю, что его знания обширнее моих". Хотя Лукач был старше Лифшица по возрасту, он считал себя учеником Лифшица.

Я опубликовал это письмо в журнале НСО (Научное студенческое общество. – Ред) и с копией этого журнала пошел в гости к Лифшицу, которого до сих пор я не встречал. Он жил тогда в полуподвальном помещении Третьяковской галереи, где работал в качестве заместителя директора. Лифшиц с интересом прочитал письмо. В разговоре со мной он выразил удивление, что на философском факультете учится молодежь, которая имеет живой интерес к философии. Молодежь не заставила себя ждать. Вскоре к Лифшицу началось самое настоящее паломничество. Побывал у него и Э.В. Ильенков, и с этого момента между ним и Лифшицем началась дружба, скрепленная взаимными философскими интересами» (Шестаков В.П. А прошлое ясней, ясней, ясней: Воспоминания шестидесятника. – СПб.: Нестор-История, 2008. – С. 68, 69). Однако обнаружить журнал НСО, в котором якобы опубликовано письмо Лукача, пока не удалось.

¹⁹¹ См.: Лукач Г. Экономические взгляды Гегеля в иенский период // Вопросы философии. – 1956. – № 5.

¹⁹² Весной-летом 1956 г. Институт философии АН СССР пригласил Лукача осенью того же года посетить Москву и Ленинград и прочитать ряд лекций. Директор Института П.Н. Федосеев в обосновании, адресованном партийным инстанциям, характеризовал Лукача как «автора серьезных трудов по философии и эстетике», в работах которого «Разрушение разума» и др. «дана глубокая критика современной буржуазной философии» (Архив РАН. Ф.579. Оп.1. Д.355. Л.З). Приезд собирались приурочить к 125-летию смерти Гегеля, которое решили скромно отметить в Москве осенью 1956 г. в академической среде. Поскольку принципиальное согласие высших партийных инстанций было получено, Институт философии АН СССР направил Лукачу пригласительное письмо (Там же. Л.2).

Лукач с благодарностью принял приглашение. В ответном письме от 9 сентября он отмечал, что 12-летний период жизни в СССР «был для меня очень плодотворным в моей научной деятельности, и я с радостью думаю о том, что снова увижу Институт философии, старых коллег и познакомлюсь с появившимися за это время молодыми философами. Я был бы также очень рад дать отчет Институту философии о моих последних работах (теория эстетического отражения).